b000002171

Т р у ж е н и к и . 123 и зъ н о вы х ъ . . . А это вонъ, черноволосый-то, ху- дой да сухой такой, ровно грекъ, — это, милый, будетъ, значитъ, посланецъ. . . изъ столицы . . . отъ важныхъ людей . . . Позапрошлымъ лѣтбмъ былъ онъ у насъ. Слѣдя з а указаніями старушки, я смотрю и на Терентьича, и на купца, и на грека, и подъ ея влія- ніемъ самъ, невольно, проникаюсь особымъ внима- ніемъ къ нимъ. Маркъ Терентьичъ — высокій, бодрый, плотный, лысый старикъ лѣтъ шестидесяти, и если бы не синій халатъ, изъ-подъ котораго вид- нѣется жилетка и красная выпущенная рубашка, онъ былъ бы очень похожъ на дѣдушку моего: т а же шаромъ съ просѣдью борода, то тъ же высокій, крутой, бѣлый, открытый лобъ, пестро-черныя щет- кою брови, мяси-стый носъ и мягкія толстыя губы, та же сдержанная степенность человѣка, привык- шаго имѣть дѣло съ сердцемъ и чувствами толпы, и только проницательный взглядъ, быстро обѣжав- шій всѣхъ бывшихъ въ избѣ и, к акъ мнѣ показа- лось, на секунду внимателъно остановившійся на мнѣ, то тъ взглядъ, отчасти, изощренный годами и особенными условіями, который можетъ принимать, кажется, въ одну и ту же минуту разныя выраже- нія, — только это тъ взглядъ отличалъ бы его отъ дѣдушки. «Человѣческой кровью шутить нельзя,— думаю я: — она требуетъ беречь себя т а к ъ же, к акъ драгоцѣнные перлы» . . . Я не успѣлъ вглядѣться хорошенько въ Марка Терентьича, к а к ъ уже меня совершенно поглоща- етъ ворвавшійся вслѣдъ за нимъ съ улицы потокъ: меня оттираютъ къ стѣнѣ женщины, мужчины, ста- рики, старухи . . . Въ избѣ становится тѣсно, тя- жело дышать . . . Несвязный говоръ виситъ надъ на-