b000002171

120 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. ми жесткими усами и серьгой въ лѣвомъ ухѣ; онъ въ короткомъ, узкомъ, прорванномъ на локтяхъ сюртукѣ. Большими оловянными глазами онъ стрѣляетъ то и дѣло на всѣхъ и, казалось, нарочно сжимаетъ зубы, чтобы не говорить . . . И еще много другихъ лицъ — крестьянъ мѣщанъ, которыхъ я не видалъ еще. И ту тъ же Илюша съ обычнымъ своимъ напряженнымъ взглядомъ, уставленнымъ на столъ, что-то говоритъ тяжело, медленно, но внят- но и упорно, т а къ же «утруждается», к а к ъ и все- г д а . . . И Симеонъ Потапычъ, переходя о-тъ одного къ другому и не могущій, по своей подвижности, усидѣть на мѣстѣ, говоритъ что-то . . . Я съ трудомъ понимаю, о-чемъ они говорятъ, еще труднѣе для меня понять, почему то и это, крайне мелочное и неважное на мой взглядъ, имѣетъ, повидимому, такой жгучій интересъ для нихъ. Я только чувствую, что для большин- ства изъ нихъ все то, что выслушиваютъ они или говорятъ сами, все это — капли живой кр о в и . . . Вотъ Симеонъ Потапычъ, вдругъ опять словно что-то вспомнивъ, подходитъ къ юношѣ, сидящему на концѣ лавки, и опять глазами показываетъ въ нашу сторону. Юноша быстро оглядывается, вска- киваетъ и подходитъ къ намъ, улыбаясь во все ли- цо. Ему всего лѣ тъ 19— 20; онъ высокъ и какъ -то особенно красиво сложенъ; русые волосы остриже- ны въ скобку; черты лица тонкія, почти женскія; въ немъ и, вообще, было что-то женское, стыдли- вое, деликатное, мягкое, и только въ веселыхъ, улыбающихся глазахъ свѣтилось и удальство, и энергія, и чуть примѣтное плутовато-игривое моло- дечество, которое говорило, что онъ, въ своемъ мѣ-