b000002171

Т р у ж е н и к и . 1 1 9 лось: «Не забывайте вы, растущія поколѣнія, что у васъ есть исторія, которую освятили своими стра- даніями, кровью, самоотверженіемъ цѣлые ряды по- поколѣній . . . Только у тѣ х ъ дѣло прочно, которые умѣютъ знать, понимать и чтить свою исторію . . .» Я вижу за столомъ почти уже все знакомыя мнѣ лица: тутъ, рядомъ съ дѣдомъ, сидитъ и т о тъ па- харь, худой и низенькій, съкакими-товосторженны - ми, словню постоянно вдохновенными глазами, тутъ и тѣ двое пахарей, которые пришли съ нимъ вмѣстѣ; тутъ и молодой мужчина, обратившій у воротъ об- щее вниманіе и который уже со «вьюности былъ от- мѣченъ», к акъ передавала мнѣ с т ар уш к а . . . Тутъ сидѣли рядомъ съ нимъ еще два мужика-середняка, как ъ послѣ оказалось, сыновья Марка, оба замѣча- тельно похожіе другь на друга, съ бѣловато-жел- тыми волосами, рыжими бородками, широкими, доб- родушными лицами и голубыми глазами, которые такъ и говорили всѣмъ: «Вотъ, мы ту тъ всѣ, вся душа наша цѣликомъ, и больше въ насъ ничего нѣтъ, ниже одного скрытнаго мѣстечка». Это была одна полная дѣтская искренность, съ такой же пол- ной дѣтской преданностью всему, что ими было усвоено. На концѣ сидитъ юноша, котораго я еще не знаю; веселыми, открытыми глазами и съ посто- янной полуулыбкой на губахъ, онъ смотритъ по- очередно то на того, то на другого изъ говорящихъ. Предъ этими «своими людьми, по другую сторо- ну стола, стоятъ и сидятъ, очевидно, пришлые: тутъ и молодой купеческій сынъ, пріѣхавшій съ больною женщиной, и странный человѣкъ, угрюмо стоявшій, скрестивъ на груди руки, и еще другой странный че- ловѣкъ, съ чисто подстриженною густою щетиной волосъ на головѣ, съ выбритою бородою, торчащи-