b000002171

1 0 4 Изъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. Бывало, это маменька-то плачетъ-плачетъ объ ней, а сходить навѣстить не смѣетъ . . . И с к аж е г ь это она мнѣ такъ , чтобы исТѣны -то да и свои-то уши не слыхали, — и скаж етъ: «Аннушка, сходи-ка, ми- лая, къ бабушкѣ-то съ Егоровыми ребятишками (тѣ къ своимъ въ лѣсъ-то хаживали), отнеси ты ей хоть лепешечки, да принеси отъ нея святое словеч- ко . . . » Побѣгу я, бывало, лѣсомъ-то, все глуше да глуше — и волка-то боишься, и лихого человѣка . . . Вотъ и придешь: стоитъ, эдакъ, ровно бы шала- шекъ или землянка, въ самой-то глуши . . . Вой- дешь, а бабушка-то стоитъ это на колѣнкахъ, та- кая худенькая да постная, Господь съ ней, стоитъ это цѣлыми днями и часами, все утруждается, ми- лушка . . . Т акъ бы и не наглядѣлся на нее! Обра- дуется — увидитъ, слезы такъ и польются и по- льются рѣкой; ужъ говоритъ она это, говоритъ со мной, ровно не наговорится: и т а к ъ -то хорошо; все по Писанію да по Писанію, и к акъ жить-то надоть, и к акъ Господа восхвалять, и к а к ъ ко всякой ма- лости чтобы бьгть со вниманіемъ и прилежаніемъ .. Кругомъ слышатся сердобольные вздохи. «Тру- женица» долго еще продолжаетъ въ такомъ же ро- дѣ, когда со двора подходитъ молодой мужчина, въ длинномъ купечеокомъ кафтанѣ и картузѣ , съ под- стриженными кудрявыми волосами, съ какимъ-то убитымъ, но добрымъ, наивнымъ выраженіемъ лица. — Осипъ Павлычъ, присядь съ нами, послу- шай . . . Тебѣ это на пользу будетъ, — говоритъ блѣдная женщина. Осипъ молча присаживается рядомъ съ нею. — Это не твой ли хозяинъ будетъ? — Да, онъ.