b000002171

Т ру ж е н и к и . 99 минуту вернулся, опять почесалъ животъ и въ под- мышкахъ. — А можетъ, холодно тебѣ? Ты скажи . . . Коли что — двигайся ко мнѣ ближ е . . . Теплѣе будетъ, — говорилъ онъ, вытягиваясь на соломѣ, возлѣ меня. — Нѣтъ, ничего . . . Не безпокойся . . . Пре- красно, — говорилъ я, снова чувствуя, к ак ъ мнѣ пріятно, мягко лежать на соломѣ, какъ влажный и теплый воздухъ двора окутьюаетъ и грѣетъ меня, и к а к ъ хорошо, что вотъ тутъ , около меня, спятъ Илюша и Се.менъ Потапычъ. Я вслушиваюсь въ мѣрное здоровое дыханіе ихъ грудей и еще десятка д р у ги х ъ . . . Я вспоминаю, кто еще спитъ съ ними на мосту; вотъ рядомъ съ Симеономъ Потапычемъ молодой купеческій приказчикъ, дальше какой-то странный человѣкъ съ гладко остриженной щетини- стой головой, бритый, въ сюртукѣ, какой-то стари- чокъ-крестьянинъ, дальше — мѣщанинъ, потомъ еще здоровые, рослые мужики . . . Дальше вспоми- наются женщины, хозяйки, хозяева . . . Всѣ они мирно спятъ и мирно дышатъ ихъ груди, . . «При- падай ухомъ — слушай!» — вспоминаются мнѣ сло- ва Поликарпыча. И мнѣ хорошо, отрадно, потому что мнѣ кажется, что я, дѣйствительно, к а к ъ будто припадаю къ этимъ грудямъ и чутко вслушиваюсь, чѣмъ полны онѣ, чѣмъ бьются ихъ сердца. Мнѣ вспоминается весь нынѣшній день. V. — Вотъ здѣсь и «труженики» эти самые жи- вутъ. Со мной идите смѣло . . . Ничего . . . Меня здѣсь знаютъ, — сказалъ Симеонъ Потапычъ, гірі- 7 *