b000002171

96 И З Ъ БЫЛЫХЪ ПЕРЕЖИВАНІЙ. не заводилось . . . Дѣдушка ихній у насъ девять л ѣ гь въ ктиторахъ выходилъ . . . Будьте благона- дежны . . . Теперича все такъ тихо, благородно удумано, что въ самое ядро угодимъ, въ самый ко- рень . . . —- То-то, надежны ли? — Да ужъ сдѣлайте милость!. . — О х ъ -х о -х о !. . Всѣ они такіе! — вздохнулъ дѣдушка, — люди тьмы и похоти . . . Совсѣмъ уже с.мерклось, когда вдругъ все чаще и чаще захлопали у насъ дверями: разныя лица, одѣтыя въ полушубки и валенки, то входили, то вы- ходили . . . Вотъ и дѣдушка одѣлся въ мѣховой подрясникъ, надѣлъ большую мѣховую шапку съ ушами и взялъ свою длинную палку съ набалдачни- комъ. Потомъ всѣ ушли. Мнѣ становилось отче- го-то и жутко, и мучило меня любопытство; я вы- шелъ за ворота, когда мимо меня вдругъ пробѣ- жалъ сынъ дьякона, пятнадцатилѣтній семинаристъ. «Бѣжимъ, — сказалъ онъ, схватывая меня за ру- ку, — посмотримъ, насъ не замѣтятъ! . . Мы сто- ронкой, издалека». И онъ потащилъ меня за со- бой, къ деревнѣ, Я бѣжалъ, едва поспѣвая за нимъ. Вотъ вдали стали чернѣть какія-то фигуры, — это, должно быть, «наиіи», они вдругъ свернули съ до- роги въ бокъ и, купаясь въ глубокихъ сугробахъ, стали обходить деревню съ задовъ. Семинаристикъ потащилъ меня туда же, но черезъ десять шаговъ я совсѣмъ потонулъ въ снѣгу, не имѣя силъ выта- щить ноги. Семинаристикъ настойчиво лѣ зъ даль- ше, бросивъ мою руку, и только издали махалъ мнѣ рукой. Я не зналъ что дѣлать, слезы выступили было у меня изъ глазъ, к ак ъ вдругъ изъ избы вы- шелъ высокій старикъ съ фонаремъ. И вдругъ я