b000002170

80 К р е с т ь я н е - п р и с я ж н ы е . мить, чтобъ она телеграммищу сюда черкнула: «Прi ѣ зжай, милый супругъ! совс ѣ мъ, молъ, у меня духъ вонъ!» Недоуздокъ не утерп ѣ лъ, чтобъ не заметить, что купцамъ, видно, и уставы не писаны никакiе. — Ну, а вы что? — накинулся на него купече- скiй сынъ, — святые, что ли, насъ? Поди, н ѣ тъ у васъ «н ѣ тчиковъ», али не запаиваютъ мiръ, чтобъ въ Очередь не заносили? Думаешь, вы одни святые? — Да намъ къ чему въ н ѣ тчики-то идти? Мы общинники. Намъ ни къ чему. Мы еще даже, по­ жалуй, въ охоту по зим ѣ -то сходимъ; проветришь­ ся лучше, ч ѣ мъ на печи-то пр ѣ ть, — отв ѣ чалъ Лука Трофимычъ. — Вотъ собственники — д ѣ ло дру­ гое . . . Али вотъ л ѣ томъ и намъ . . . -— Хорошо вамъ общинныя-то деньги прождать! — Хороша про ѣ жа!—крикнулъ Недоуздокъ.— Ахъ, купецъ! Мiрскому пятиалтынному — и тому ты позавидовалъ . . . — Все же хоть пятиалтынный есть съ кого в з я т ь . . . А мы съ кого взыщемъ? — И у васъ обчество есть. — Наше-то, братъ, общество скажетъ: у тебя денегъ много у самого, на то ты и купецъ. — Такъ объ чемъ же, почтенный, горюешь? Денегъ много, а онъ горюетъ! Это какъ будто не Д ѣ ло, какъ будто выходить: хоть и не надо, а все- таки урвать. Лука Трофимычъ и прочiе присяжные сосредо­ точенно и недовольно молчали, даже Шабринскихъ коробило отъ излишней «игривости» старика Гарь- кина, увлекшагося слишкомъ своими «коммерче­ скими принципами» въ разговор!» съ купеческимъ сыномъ, и сид ѣ вшiй рядомъ съ нимъ шаберъ не разъ