b000002170

Г о р е с т а р а г о К а б а н а . 3 6 9 — Плохъ, плохъ, б р а тъ . . . И говорить не­ чего •— плохъ! . . А, ведь, труда-то она сколько кладетъ! Да, у нашей земли безданно-безпошлин- но ничего не возьмешь. . . А у Степашки всего и скотины-то телка да пара овецъ, да сивая ко­ была. А ей бы, за ейные труды, золотую бы гречу- то надо! Вотъ что! кабы по справедливости . . . Вотъ вишь, гляди — это вотъ мои жеребья-то. . . Вотъ какая гречиха-то нежится, Господь съ ней!.. А что нашъ-то трудъ? Такъ, баловство . . . Кому польза? Кого эта гречиха порадуетъ? Зависть только народу . . . Отпишу я сыну: «Уродилъ, молъ, намъ Господь гречиху ровно жемчугъ, такую, что на годъ хватитъ, да еще и про запасъ останется». А онъ тебе, съ женой-то, тишкомъ да съ улыбоч­ кой: «А намъ, тятенька, скажутъ, хошь бы черто- полохъ у тебя уродился, такъ все единственно. По­ тому одна это только твоя п о т е х а . . . А къ на­ шему имуществу какая ни то пятерка приращенiя не сдҍ лаетъ! Такъ, думаемъ, пустое это дело». И верно, и вҍ -ҍ рно! — протянулъ Кабанъ и, не­ ожиданно всхлипнувъ, отвернулся въ сторону, вы­ сморкался. Я взглянулъ на старика, но онъ уже попрежнему смотрҍ лъ на меня, улыбаясь; только на щекахъ подъ глазами появились у него мокрыя дорожки, да на бороде блестели две-три мелкихъ слезинки. Кабанъ сконфузился. — Что съ тобой, Аристархъ Петровичъ? — спросилъ я. — Дуракъ, одно слово — сталъ дуракъ голый... Пустопорожнiй человекъ, — ответилъ онъ серь­ езно, помолчавъ и смотря отъ меня въ сторону, куда-то въ далекое пространство полей. — Толку Н. Н. Златовратскiй. II. 24