b000002170

3 6 8 Г о р е с т а р а г о К а б а н а . грехъ! одинъ грехъ! .. Грабить оно при деньгахъ- то хорошо, точно . . . И действительно, я сталъ замечать, что Ка- банъ попиваетъ. Не то чтобъ онъ пилъ запоемъ или «кутилъ» — нҍ тъ, а такъ вотъ — ходитъ- ходитъ, словно обваренный, да рюмку-другую и вы- пьетъ. Къ вечеру придетъ ко мне, а у него ужъ сквозь седую бороду на щекахъ румянецъ играетъ, съ усовъ улыбка не слетаетъ, а серые глаза не то смеются, не то плачутъ. И вотъ въ эти-то ми­ нуты онъ бывалъ особенно похожъ на покойнаго Самару. Такъ же, какъ тотъ, облокотится онъ, прямо насупротивъ васъ, на столъ, склонить го­ лову на ладонь и, не спуская съ васъ глазъ, за- тянетъ заунывную-заунывную песню. У васъ серд­ це щемить, а у него изъ-подъ усовъ блаженная улыбка не сходить. А однажды онъ, совершенно неожиданно, пора- зиль меня. Ходили мы съ нимъ какъ-то по по- лямъ. Просилъ я его показать мне порядокъ об- щиннаго хозяйства — разные «гоны», «жеребья», «паи», «барышки» и т. п. Ему, видимо, очень нра­ вилось, что я интересуюсь этимъ вопросомъ, и онъ съ особеннымъ уд о во л ь с твiемъ, даже съ увлечень емъ, отвечалъ мне такими подробностями относи­ тельно каждаго жеребья, что вся деревенская жизнь встала предо мной какъ на ладони. — Вотъ, вотъ жеребьёкъ-то . . . Это Мйро- новъ . . . Вишь ты, овесъ-то какой высыпалъ . . . гущина! (мы ходили по яровому полю). Конечно, что говорить! Сильная семья. Скотины одной крупной семь головъ . . . А это вотъ, вишь, Сте- пашкинъ жеребьёкъ. — Плохъ.