b000002170

3 5 4 Д е р е в е н с м й к о р о л ь Л и р ъ . •—• В ѣ къ, милячокъ, прожилъ въ зд ѣ шнихъ м ѣ - стахъ, никуда не тянуло, и мысли не было, а те­ перь — хошь въ самый Питеръ! Теперь ничего не боюсь. . . Теперь мой конецъ предала все одно загубленъ! В ѣ къ нигд ѣ не бывалъ, а теперь иду! Бери! — иду! Я тебя полюбилъ . . . Я бы за то ­ бой что нянька ходилъ . . . Ребятишекъ бы тво- ихъ няньчилъ, зам ѣ сто родныхъ внуковъ . . . Пса в ѣ рн ѣ е, говорю, твое добро соблюдалъ бы! — Да что съ тобой случилось,. д ѣ дъ? Д ѣ дъ наскоро распахнулъ свой, подпоясанный мочаломъ, дырявый армячишко и, ц ѣ пляясь кост­ лявыми, дрожащими пальцами за ветхую и гряз­ ную синюю рубаху, сталъ усиленно рвать ее на груди. — Вотъ, милячокъ,—говорилъ онъ, задыхаясь, напряженнымъ шопотомъ, — глянько-глянь — ру- баху -то !. . Полгода ношу .. . Обм ѣ нки н ѣ ту .. . Вошь за ѣ ла! . . Другой разъ выйду за село, къ вечеру, чтобы не стыдно, разденусь да выполощу въ пруду и рубаху, и порты . . . Сношенки сниз- вели меня! . . Говорятъ, «снизведемъ его, стараго, вошью!» — А гд ѣ же Степаша? — Степашка?.. У-у, б ѣ глая! Крови своей, род­ ной крови б еж ала !. . Ты мн ѣ объ ней не говори... Сношенки-то. . . Ты слушай, дружокъ, — все та- инственнымъ шопотомъ передавалъ мн ѣ Чахра-ба- ринъ, стараясь снова застегнуть на голой груди рваный зипунишко,—сношенки-то говорятъ, какъ сыны-то у ѣ хали, говорятъ: «мы его снизведемъ, стараго кота . . . » «Кабы ты, говорятъ, старый котъ, сдохъ, такъ мужья-то съ нами жили бы, не шлялись бы по сторонамъ!. .» «Мы, говорятъ,