b000002170

3 1 0 Д е р е в е н с к и й к о р о л ь Л и р ъ . # Другой, съ кудлатою, съ проседью, головой и кривыми ногами, вечно бывалъ подвыпивши (гово- рятъ, потаскивалъ у внука, у котораго всегда бы­ вала въ запас ѣ водка, а потомъ доливалъ водой). Этотъ старикъ никогда ничего не разсказывалъ, а только улыбался и всемъ кивалъ головой. Даже нельзя было сказать съ уверенностью, чтобы онъ и слышалъ что-нибудь изъ нашихъ разговоровъ, по­ тому что если его спросить о чемъ-нибудь, онъ, вместо ответа, приложить правую руку къ виску, нагнетъ на бокъ голову и съ неумирающею улыб­ кой подъ усами и въ бороде вдругъ затянетъ дре- безжащимъ голосомъ заунывную песню. Посмеют­ ся надъ нимъ, да такъ и махнутъ рукой. «Прямая ты, скажутъ, Самара!» (Почему-то его прозвали «Самарой».) Третiй былъ «сивый старичекъ», маленький, ху- денькiй, низенькiй. Но о немъ речь впереди. II. Для примера я разскажу вамъ, о чемъ и какъ мы беседовали. Усядемся мы на колоде подъ окнами избы. Солнце въ это время какъ разъ стоить предъ нами, такъ какъ оно закатывается за крыши противопо- ложныхъ избъ. Своими бледными, негреющими уже лучами мягко ласкаетъ оно старческая лица; старики жмурятся и ежатся подъ его лаской, какъ старые коты. I — Нон ѣ , миленькiй, намъ чести нету, — вы­ говариваетъ мернымъ, неторопливымъ голосомъ Арефъ, откинувъ свою массивную фигуру и боль­ шую седую голову къ стен ѣ , скрестивъ на животе