b000002170

3 0 8 Д е р е в е н с ю й к о р о л ь Л и р ъ . мьи, а если это случалось, то только по особой милости хозяина, и то после того, какъ мы уже выпивали стакана по три. Онъ обыкновенно звалъ тогда или жену, высокую, грудастую, довольно красивую, но туповатую бабу, или своего отца- старика, большею частью къ этому времени или лежавшаго на печи, или молча сид ѣ вшаго въ тем- номъ углу на лавке, скрестивъ на животе руки и изредка вздыхая. — Эй, старикъ! — добродушно выкрикивалъ мой хозяинъ посл ѣ третьяго стакана, вытирая со лба обильный потъ, — поди, пополощи животъ- то! .. Кипятку будетъ довольно! Все же развесе­ лишься . . . А то, чай, скука все сидеть-то! Старикъ, кряхтя и охая, искалъ около себя подогъ и болезненно поднимался на дрожавшiя но­ ги, въ старыхъ валеныхъ сапогахъ. У него вотъ уже года съ два какъ совсемъ отнялись ноги, и онъ ничего не могъ делать, какъ только ковырять лапти или про себя молиться Богу. Впрочемъ, ино­ гда, какъ разойдется, не усидитъ: то лошадь сво­ дить къ колодцу на водопой, то во дворе съ чемъ- нибудь повозится. Говорилъ онъ обыкновенно въ семье очень мало. Да и съ нимъ никто не говорилъ. Это было нечто, предоставленное самостоятель­ ному и естественному разрушенiю, какъ совершен­ но ни къ чему неприложимое. Внуковъ у него не было; народъ кругомъ былъ чужой: какiе-то даль­ ше двоюродные племянники, жившiе въ работни- кахъ, да работницы, которымъ некогда было хоро­ шенько куска перекусить, не то что со старикомъ разговоры вести. И старикъ какъ-то заживо за- миралъ въ своемъ углу. Разве только изредка, сь праздники, завертывалъ къ нему иногда посидеть