b000002170

294 А в р а а м ъ . въ то же время, изъ своей клети скоро сделала не то деревенскiй магазинъ, не то кладовую: ти­ хонько отъ мужей тащили къ ней бабы яйца, масло, холстъ, куръ, ягоды, и часто я им ѣ лъ удо- вольск I е видеть и слышать, какъ она, вся мокрая отъ пота, раскрасневшаяся и раскисшая, какъ буд­ то ея рыхлое тело делалось отъ жары еще рых­ лее, возс ѣ дала въ своей кладовой на опрокинутой кадушке, и то торговалась или сплетничала съ ба­ бами, то окрикивала довольно-таки повелительно свою сношенницу Степаниду, то ругала и даже би­ ла Васю, на котораго постоянно жаловался ея плаксивый сынишка. Изъ этого легко можно ви­ деть, какъ постепенно преобразовывалось и во что, въ конце концовъ, могло обратиться и мое дере­ венское «монрепо», и мирная патрiархальная оби­ тель. И удивительное дело: чемъ шире и шумнее становилось торжище, чемъ неотвратимее вытес­ няло оно собою «мирное безгреховное житiе» истиннаго землепашца, темъ этотъ землепашецъ робелъ все больше и больше, т ѣ мъ быстрее какъ- то онъ стушевывался, т ѣ мъ сосредоточенно-мол­ чаливее онъ делался, и только густыя тени скорби и грусти все резче ложились на его лицо. Въ этомъ торжище, действительно, какъ-то совсемъ зате­ рялись не только Антонъ и Степанида, но даже самъ дедъ Абрамъ. Даже я, постороннiй человекъ, какъ-то оробелъ. Такова сила наглости. На­ глость —■это могучее орудiе въ рукахъ хищника. Я какъ-то сказалъ деду Абраму, что очень шумно и безпокойно стало у насъ. — Прости, Миколай Миколаичъ, — отвечалъ онъ, — да, ведь, мы тутъ непричинны, несчастIе виновато. А съ кемъ оно не бываетъ? Ежели не-