b000002170

2 8 4 А в р а а м ъ . -— А брать твой, Платонъ Абрамычъ, каковъ, по-твоему, челов ѣ къ? — Ничего, хорошiй . . . . — А какъ Мiрскiя д ѣ ла у васъ идутъ? — Ничего, ладно. . . Со всячинкой тоже бы- ваетъ. — Ну, а вообще-то какъ вамъ живется? — Ничего, справляемся. — Не тяжельше прежняго? — Иной годъ справляемся, иной — н ѣ т ь . . . А вотъ какъ ты уедешь,— скучно намъ будетъ,— вдругъ перебиваетъ онъ самого себя. — Отчего же такъ? Какое отъ меня веселье? — Такъ ужъ все какъ-то, привычка. Вотъ теперь выйдешь изъ избы, анъ ты и т у т ъ . . . Му­ жики тоже толкутся, ребятишки. Все одно, какъ голуби къ жилому месту, такъ и мы къ хорошему человеку. Посидишь съ тобой и прiятно. Странное впечатл ѣнi е всегда производятъ на меня подобнаго типа крестьяне. Это — типъ уже вымирающiй, какъ тяжелая, неповоротливая, созер­ цающая кенгуру австралiйскихъ л ѣ совъ, погибаю­ щая въ борьбе за существоваше съ ловкими, про­ нырливыми хищниками нов ѣй шихъ формацiи. Онъ уже р ѣ докъ въ подгородныхъ деревняхъ, хотя въ глуши встречается еще во всей неприкосновенно­ сти. Чемъ больше вы съ нимъ знакомитесь, темъ более нежныя чувства начинаете питать къ нему, но, вместе съ темъ, въ вашу душу забирается ка- кая-то досадливая грусть. Неужели же суровый законъ борьбы за существоваше всевластно царить и въ человечестве? Неужели человекъ не про- бовалъ противостать его ужасному, анти-гуман- ному проявленiю?