b000002170

2 8 0 А в р а а м ъ . мается, — умереть зд ѣ сь покойнее будетъ . . . Со­ бирался, собирался, да н ѣ тъ вотъ! Погостишь съ нед ѣ льку, анъ, глядишь, и опять сюда тянетъ. А обходительны! . . Непривычны мы, что ли, къ этой обходительности, не знаю, какъ теб ѣ это разъ­ яснить! Да и то надо сказать: у Платона Абра­ мыча д ѣ ло такое, что онъ и одинъ при немъ твер­ до состоитъ. А землевлад ѣ льчеству завсегда под­ держка требуется. Хоть и старъ я, а все же по сил ѣ -мочи пригожусь. Дня черезъ три, къ утреннему чаю, вдругъ является д ѣ дъ Абрамъ съ французскимъ хл ѣ бомъ въ рукахъ и улыбается. — Съ гостинчикомъ и я! — сказалъ онъ. — Все жъ какъ будто не даромъ буду отъ тебя ки- пяточкомъ пользоваться. — Гд ѣ жъ это ты досталъ? — Платонъ Абрамычъ. Кушай-ка-сь. Не за- бываютъ старика. Какъ только навернется отъ нихъ попутчикъ, завсегда что ни то приспособятъ съ нимъ: бараночекъ фунтъ, водочки полуштоф- чикъ (своя у нихъ) . . . Ут ѣ шаютъ. Черезъ неделю опять тащитъ Д ѣ дъ къ чаю что-то въ небольшой берестовой набирк ѣ и опять улыбается. — Полакомься! — угощалъ онъ, высыпая на блюдце. Оказалась малина, впрочемъ не особенно св ѣ - жая и отборная. — Опять Платонъ Абрамычъ? -— Отъ нихъ. Отъ невестки это нищая при­ несла. «Отдай, говорить, д ѣ душк ѣ полакомиться... Ему, беззубому, это будетъ въ самый разъ» . . . Ут ѣ шаютъ.