b000002170

И м е н и н ы . 2 6 3 — А ты держи языкъ-то т у ж е .. . То-то! кого ты посылаешь ко мне? . . На-см ѣ хъ, что ли, вся­ кую сволочь? . . Ведра бить, лестницы леденить . . . — Ты что лаешься? а? Ты еще спроси: пойду ли я къ тебе опять-то, къ ругателю? — сорвался съ лавки Ѳ едька. — Ахъ, ты, крупа!. Больше тебе слова нетъ . . . — Ѳ едоръ! оставь, погоди! — Чего тутъ годить? Братцы!. . Сделайте ми­ лость! . . Да кто изъ васъ пойдетъ къ нему — навекъ жизни дуракъ останется! . . Ей Богу . . . — Конешно, не пойдемъ . . . Это верно, что дураки, — заговорила разомъ обиженная артель. — Еще ему же услуживаемъ, а онъ натко-сь! .. Ему за больного, а онъ — вишь ты !. . Командиръ! Насъ никто такому полковнику не обязывалъ! — Какъ не обязаны? — А ты вотъ что, ваше бл—дiе, не кричи . . . А честь-честью, садись . . . У насъ именинникъ . . . У насъ праздникъ. . . Коли ты человекъ хорошей, такъ ты извинись, что нашъ обычай не уваЖилъ . . . Вонъ онъ, именинникъ-то. . . Ты, вотъ, поздравь его честь-честью! — поучалъ Прохоръ Иванычъ, показывая на вошедшаго въ это время Турку. — Какъ не обязаны? — повторилъ дворникъ, охаживая вс ѣ хъ глазами. — Такъ и не обязаны. Заболелъ водовозъ — ищи другого . . . Еще мы съ тобой, дуракомъ, по благородному. . . — Кто такой дуракъ? — Братцы, погодите, оставьте! — уговаривалъ Селифанъ. — Вотъ что, Пантелей ведорычъ, — заговорилъ онъ дворнику, — мы точно не обяза­ ны . . . Мы тебе же хотели услужить . . . Ну, а ты