b000002170

А р т е л ь н ы й к г е с т н и к ъ . 2 3 5 зомъ, мнҍ совсҍ мъ открылась. Очевидно, разго- воръ шелъ про лежавшую въ больницҍ девушку, которая, по словамъ Афросиньи, была для Сели- фана «хотя совсЬмъ незаконная, а близкая». Къ ней-то и отправилась матка послҍ обҍ да, пока еще погода стояла ясная. Было пять часовъ вечера. Артельщики собрались уже всҍ дома, такъ какъ работать совсҍмъ было невозможно: вьюга разы­ гралась бҍ довая. Матка все еще не возвращалась. Турка съ Ѳедькой и еще два-три водовоза усҍ - лись на нарахъ играть въ три листика. Кто про­ сто лежалъ, кто разговаривалъ. Обстоятельный водовозъ все з ҍ валъ и крестился, сидя на лавкҍ ; Гаврило разсматривалъ тщательно у огня полушу- бокъ и, конечно, никакъ не предполагалъ, что въ эту ночь суждено произойти исторiИ, имевшей для него такое важное значенiе. Я съ Селифаномъ пересыпалъ изъ пустого въ порожнее: разсказывалъ онъ мнҍ разные анекдоты о квартирныхъ хозяйкахъ-нҍ мкахъ. Вдругъ кто-то стукнулъ кухонною дверью. — Матка, должно, пришла,—замҍ тилъ кто-то. — Наврядъ, парни . . . Она сначала сюда бы заглянула. — Можетъ, занесло всю . . . Отряхнется — войдетъ. Подождали, но никто не входилъ. Ѳедька по- шелъ въ это время за дверь, и ему велҍ ли загля­ нуть на кухню. — Братцы! тамъ у насъ гостья! — закричалъ онъ, вернувшись. — Турка, пойдемъ! — Кто тамъ? — Сонька пришла. Знаешь, что у косогла­ зой нҍ мки Шриберши жила?