b000002170

1 7 0 К р е с т ь я н е - п р и с я ж н ы е . Прокофьичъ, и вдругъ пришелъ въ какое-то осо­ бенное возбужденiе и сталъ копаться въ своемъ углу. — Ему эта кончина отъ Господа зачтется, — заключили фабричные. Потомъ вСҍ помолчали немного и зат ҍ мъ стали толковать о приготовлены къ похоронамъ. — А васъ кто извҍстилъ? — спросили пҍ нь- ковцы. — У насъ тамъ фершалокъ есть знакомый . . . — Проститься-то допустятъ ли? — Допустятъ. Этотъ самый фершалокъ намъ большой благопрiятель . . . Онъ намъ все это честь- честью устроитъ . . . какъ, значить, званiю вашему подобаетъ. . . А то, вҍ дь, тамъ какъ хоронятъ! Земляки ушли поздно. А на-утро, когда поднялись пҍ ньковцы и стали собираться въ больницу, вдругъ заметили, что Сав­ ва Прокофьичъ не ночевалъ. Думали, не ушелъ ли онъ съ земляками, но оказалось, что и мҍ шка его нҍ тъ. Пошли справиться у хозяина, не говорилъ ли онъ съ нимъ. Но дворникъ только ихъ же обру- галъ, что они, не сказавшись, шляются по ночамъ и всякiй народъ къ себҍ пускаютъ; а послҍ что пропадетъ — кляузы пойдутъ. — За вашъ пятиалтынный только грҍ ха не обе­ решься! — оборвалъ онъ, хлопнувъ дверью. — Неволя одна велитъ васъ пущать-то . . . — Ну, братцы, должно, справедливо это гово- рятъ: одна бҍ да не ходитъ, — замҍ тилъ Лука Тро- фимычъ. — И съ чего бы это онъ? — раздумывалъ вслухъ Еремҍй Горшокъ. — Ахъ, Савва, Савва! — А это вотъ все съ твоихъ пустыхъ словъ,