b000002170

С т о л к н о в е ш я в ъ о к р у г ъ и п о с л е д о в а в ш . р е з у л ь т а т ы . 1 6 3 но быть: мужики — такъ мужики и е с т ь . . . Раз­ в е имъ что-нибудь значитъ засудить человека? — Ма *ап(е, изъ этого ничего не сл ѣ дуетъ. Юноша подаетъ старухе атласный салопъ, и они выходятъ. — Помилуйте!. . . Разве это возможно? — говорить, гремя саблей, высокiЙ и плотный капи- танъ. — Чего же это прокуроръ смотритъ? Зав ѣ - засуживаютъ мужики невиннаго человека — и . . — Вероятно, это д ѣ ло не оставятъ, — успо- коиваетъ его статскiй. Предъ Недоуздкомъ и Саввой Прокофьичемъ вдругъ останавливается седенькiй старичекъ, держа въ рукахъ табакерку и разминая въ ней пальцами табакъ. — Насколько могу припомнить, — говорить онъ, всматриваясь въ нихъ прищуренными глаза­ ми, — вы были въ составе присяжныхъ? — Были-съ. — Не хорошо, не хорошо . . . Гм . . . — Стари чекъ понюхалъ табаку. — Зачемъ же вы чело- в.ека-то засудили? . . . Впрочемъ, извините, не смею любопытствовать. Старичекъ вытеръ носъ, раскланялся и отошелъ. — Да разве мы виноваты? — спросилъ Савва Недоуздка, боязливо глядя на него. Зашуршалъ по полу Длинный шлейфъ. Молодая дама вскинула лорнетъ и близорукими глазами пристально посмотрела въ лицо Недоуздка, потомъ Саввы Прокофьича и, сжавъ губы, прошла мимо. Савве было не по себ ѣ . — Петра, уйдемъ, — сказалъ онъ.