b000002170

1 5 4 К р е с т ь я н е - п р и с я ж н ы е . — Дороѳе й !.. — крикнулъ ему вслҍ дъ Лука Трофимычъ. •— Убегъ! . . Двоихъ теперь нҍ т ъ ! . . Смутили!.. — Кто его, папаша, смущалъ? Что ты? Сальная свечка трещитъ. Въ избе полумракъ. Шабры ушли, потому что после огорченiя обстоя- тельнаго мужика беседа ни подъ какимъ видомъ не могла вестись благодушно. Лука Трофимычъ раздраженъ: скорбитъ и читаетъ длинное нраво- ученiе своей артели. Молчаливый Савва Прокофь- ичъ усердно слушаетъ, зажмуря глаза. Горшокъ душеспасительно вздыхаетъ и, наконецъ, сооб­ щаетъ: — Бегуны, слышь, бываютъ. — Че-ево? — съ ужасомъ переспрашиваетъ об­ стоятельный мужикъ. — Бегуны-то, недаромъ, молъ. — А вотъ обыкновенные: присяжные бегуны. — Ну, еще что? Да-альше! Лука Трофимычъ едва сдерживаетъ свою обстоя­ тельную скорбь предъ явною необстоятельностью Еремеевой речи. — То-то, молъ, недаромъ. Своя душа дороже. — Ну, н у !. . Придумай еще что! — И убежишь. . . — Ну, еще вали! У насъ съ тобой хватитъ го­ ловы-то! — И въ самомъ лучшемъ виде: наденешь ва­ ленки, да и уйдешь. — Дурья твоя голова! — крикнулъ Лука Тро­ фимычъ. — Аа-ахъ! Не согреша согрешишь, про­ сти меня, Господи! — одумался онъ, — тьфу! Пле-