b000002170

132 К р е с т ь я н е - п р и с я ж н ы е . жется, не чувствовалъ и своей музыки. По устре- мленнымъ въ даль глазамъ приметно было, что его мысль витала где-то далеко отсюда. — Зачҍ мъ бабъ сюда водите? — вдругъ окрик- нулъ кто-то веселую компанiю, подпускавшую «ун­ тера». — Вҍ дь, сказано, что полицiя запрещаетъ... — Это, Ванъ Ванычъ, землячка. — Все у васъ землячки. ■— Ей-Богу! Изъ самой сосҍ дней слободы . . . — Выбирайтесь, выбирайтесь! — Мы только маненько поиграемъ, Ванъ Ва­ нычъ! Ей-Богу. — А это что за народъ? ,— обратился къ пеньковцамъ допрашивавший седой с тарикъ, съ длинною бородой и выбритою маковицей, — оче­ видно, раскольникъ. — Это земляки, Ванъ Ванычъ. —■Опять земляки! А попрежнему — кожъ не хватитъ, кто въ ответе? — На нихъ не грешите, Ванъ Ванычъ. . . Они — судьи . . . — Судьи!. . Судьямъ-то нечего по фабрикамъ таскаться, да съ фабричною вольницей якшаться... Сидели бы по домамъ. А то наслушаются тутъ наговоровъ: то не хорошо, другое не хорошо. После только и слышишь: «нетъ, не виновенъ!» Мы-де съ судьями земляки! Намъ теперь ч т о ! .. На замокъ бы запирать судей-то, чтобъ они не шлялись, да во все носа не совали . . . Старикъ прошелъ дальше и долго еще что-то ворчалъ густымъ басомъ. — Это кто будетъ? — Это дядя нашему хозяину-то. Шишига какъ есть. Сторожей не заводи: лучше пса хозяйское