b000002170

128 К р е с т ь я н е - п р и с я ж н ы е . видны чистыя рубахи, разноцвҍ тные шерстяные шарфы на шеяхъ, но, заметно, они сами не зна- ютъ, для чего вырядились: это было въ роде того, какъ если бы съехались разодетые гости на давно ожидаемый балъ въ предвкушенiИ прiятнаго от­ дыха, веселыхъ впечатлҍнiй, и вдругъ имъ объ- являютъ, что получена телеграмма о смерти близ- каго къ дому лица, и хозяева внезапно уехали. Потолкутся, потолкутся гости съ вытянутыми фи- з iОномiями, скажутъ две-три остроты насчетъ «бренности земной жизни», кисло улыбнутся и разъедутся опять коротать вечеръ по домамъ. Не заметно и признака здороваго, реальнаго развле- ченiя. По лицамъ ясно, что у всҍ хъ бродитъ не­ определенно тоскующая, «неустойчивая» мысль: такое состоянiе разрешается или отупенiемъ, или дикою выходкой. Вотъ идутъ навстречу одинъ другому двое рабочихъ; у обоихъ въ пригоршняхъ орехи; оба лениво грызутъ и еле передвигаютъ ногами, оба какъ бы не замечаютъ другъ друга и сталкиваются. Орехи сыплются на снегъ. Ругань, а затемъ здоровый хохотъ. Весело обоимъ. Вотъ бросились рабочiе на чей-то крикъ: рады скандалу. — Бьютъ кого-то! — говорятъ пеньковцы. — Что тамъ? — допрашиваютъ рабочiе. — Расправа . . . Опоекъ Васька стащилъ. — У насъ часто, — замечаютъ земляки пень- ковцамъ, — съ вечера все спустили, а нынче за промыселъ. Ну, да у насъ до суда не доводятъ всего-то. А то бы вамъ со всеми и не управиться.. У воротъ еще раздается чей-то крикъ. — Убью!. . Подступись! — кричитъ какой- то рабочiй, размахивая правымъ кулакомъ, а ле­ вою рукой обнимая какую-то женщину.