b000002169

— Ну, хорошо,— сказалъ онъ,— приходи завтра въ библіотеку... Тамъ увидимъ. Дворянскій домъ съ вереницей подъЪзжавшихъ къ подъЪзду богатыхъ саней и каретъ выглядЪлъ внуши­ тельно. СЪдой швейцаръ въ маскарадномъ костюмЪ, съ булавой и въ треуголкЪ, такъ угрожающе посматривав- шій на кучеровъ и лакеевъ, оказался давно знакомымъ мнЪ добродушнымъ старикомъ сторожемъ, который чуть ли не носилъ меня еще на рукахъ; онъ, конечно, тотчасъ же милостиво отворилъ мнЪ двери недоступнаго теперь для многихъ смертныхъ святилища. Я быстро, какъ мышь, проскользнулъ между рядами лакеевъ въ библіотеку, ко­ торая теперь, какъ я уже говорилъ, была закрыта для читателей и превращена въ раздЪвальню и буфетъ, а за­ тЪмъ заднимъ ходомъ поднялся наверхъ, въ «парадныя» комнаты, гдЪ отецъ и помЪстилъ меня около полуотво­ ренной двери, ведущей въ залъ. Все то же, какъ и на концертЪ, все такъ же чинно и торжественно сидитъ пу­ блика, только ея меньше и вся она во фракахъ и мун- дирахъ, да на эстрадЪ за длиннымъ столомъ, вмѣсто арти- стовъ, блестЪлъ золотомъ шитыхъ мундировъ цЪлый рядъ важныхъ дворянскихъ особъ... Кто-то что-то читалъ долго и утомительно... Кто-то что-то возражалъ... До меня до­ летали только смутные звуки... Но вотъ чтеніе стало прерываться какими-то возгласами, потомъ шиканьемъ... Потомъ вдругъ какъ что-то сорвалось, и залъ наполнился невообразимымъ шумомъ: громкіе аплодисменты, шиканье, угрожающіе крики, грохотъ стульевъ и топотъ ногъ—все перемЪшалось... Я ничего не понималъ и какъ-то неволь­ но, сгорая любопытствомъ, просунулъ голову въ дверь, какъ вдругъ отецъ, замЪтивъ меня, взволнованный иблЪд- ный, схватилъ меня за руку и сказалъ: «Ступай домой... сейчасъ же!.. Больше тебЪ нечего здЪсь дЪлать». А-вечеромъ, когда собрались всЪ наши, ожидая съ не- терпЪніемъ возвращенія отца, онъ, усталый и удручен­ ный, сказалъ, вернувшись: «Ну, теперь шабашъ!.. Нашъ