b000002169

Какъ ни заинтересовала меня личность стараго масона, уложенная, какъ въ футляръ, въ дворянскую ризу, но мысль, что сегодня вечеромъ я, мальчикъ уличнаго спор­ та, впервые буду присутствовать на «торжественномъ » собраніи въ честь литературы и искусства (такъ въ моемъ воображеніи рисовался мнЪ предстоящій литературно­ музыкальный вечеръ), поглощала все мое существо. Я читалъ и безъ конца перечитывалъ афишу съ таинствен­ ными для меня именами артистовъ. Еще раньше доле­ тали до меня слухи, что «передовые» дворяне рЪшили нынче устроить концертъ съ небывалой помпой, чтобы «подготовить настроеніе», что кто-то изъ нихъ долженъ былъ «привезти» изъ Москвы крупныя артистическія силы. И вотъ я былъ «тамъ», въ роскошномъ залЪ, сіяю- щемъ отъ тысячи «калетовскихъ» свЪчей въ люстрахъ и канделябрахъ, переполненномъ разодЪтой дворянской пу­ бликой... Я слышалъ «знаменитаго» комика Живокини, читавшаго изъ Беранже и изъ «Горя отъ ума», слушалъ чарующіе звуки скрипача-виртуоза, переливчатыя трели «самодЪльныхъ» пЪвицъ и пЪвцовъ-любителей и «видЪлъ», какъ читалъ что-то «смЪшное» изъ Щедрина извЪстный мнЪ «передовой» дворянинъ, добродушный толстякъ-юмо- ристъ, часто бывавшій у насъ. О ЩедринЪ я тогда не имЪлъ еще никакого понятія, но слышалъ, какъ гово­ рили, что чтеніе «изъ него» публично считалось тогда очень рискованнымъ «либеральнымъ» выступленіемъ... ВпечатлЪніе на меня было въ полномъ смыслЪ ошело­ мляющее... Это было для меня настоящей фееріей... Моей юной души впервые коснулось оболыценіе блескомъ «высшей» культуры, и, Богъ вЪсть, сколько въ этотъ вечеръ всколыхнулось въ моей душЪ темныхъ, еще несо- знанныхъ стремленій, инстинктовъ, порывовъ... Въ сущ­ ности весь этотъ литературно-музыкальный вечеръ былъ, конечно, не больше какъ житейская мелочь, на которую мы привыкли смотрЪть съ обыденной точки зрЪнія, какъ на явленія эфемерныя и преходящія. Но сколько разъ