b000002169

жать къ дЪду, чтобы поговорить съ дядей. Я долго вЪр- тЪлся около него, пока рЪшился, покраснЪвъ, сказать ему то, что меня волновало. — Дядя, возьмите меня съ собой! —пролепеталъ я. — А! ты уже обдумалъ? Не скоро ли?—спросилъ онъ, улыбаясь.—Смотри, не пришлось бы раскаиваться... НЪтъ, теперь ужъ надо погодить... Ты знаешь, что сказала ма­ маша: надо прежде мнЪ самому устроиться... И это вЪрно. Надо подождать мЪсяцъ-другой... Я огляжусь тамъ... Тогда напишу... Бабушка хотЪла ко мнЪ пріЪхать... Вотъ если все будетъ у меня хорошо и мамаша тебя пу­ стить, тогда ты ко мнЪ съ бабушкой и махнешь!.. Передо мною вдругъ теперь раскрылись радужныя пер­ спективы и надежды, и я окрылЪлъ: я могъ уже жить не одной нашей гимназіей и улицей съ городками, но и мечтой о «новой» жизни... въ «новой» гимназіи. V ІІ. Новая гимназія и „совсѣмъ новые" педагоги.—Ихъ „нѣчто“, под­ рывавшее корни системы.— Самокритика.—Литературные вечера и таинственныя писательскія легенды.—Одиночество номерной жизни и жгучія томленія духа и плоти.—Обратно на родину. Дядя Александръ скоро уЪхалъ. Въ гимназіи формально начались уроки, но шли вяло. Ученики съЪзжались плохо. Я ходилъ и не ходилъ въ гимназію, поглощенный своей мечтой. Духовная связь съ гимназіей, слабая и раньше, порвалась теперь даже формально. МЪсяцъ прошелъ быстро. Стали съЪзжаться семинаристы и студенты, на­ правляясь въ столицы. Пользуясь временнымъ пребыва- ніемъ у насъ дяди Сергъя и его товарищей, отецъ уси­ ленно занялся съ ними библіотечнымъ вопросомъ: чуть не ночами сидЪли они за составленіемъ каталоговъ для будущей библіотеки и обсужденіемъ другихъ частностей. До меня опять никому не было дъла, и я ходилъ какъ потерянный, съ какимъ-то лихорадочнымъ нетерпЪніемъ ожидая письма дяди Александра. Наконецъ уЪхали и