b000002168

свобода перелета, и мы могли не быть рабами, прико­ ванными ч колеснице к акого-либо господина... Итак, едем! «К Сидорычу, папа, к Сидорычу! Мы у него не были уже два года!» — категорически з а я в ­ ляют мои скворчата. К Сидорычу? Гм... не близкое мес­ то.., Но скворчата, уже привыкшие к ежегодным весен­ ним перелетам, ничего не имеют против почти недельно­ го путешествия по водяным и сухопутным путям сообще­ ния, ведущим в царство Сидорыча и ему подобных... К Сидорычу так к Сидорычу! Четыре-пять суток от Пе ­ тербурга — и перелет совершен, и мы уже переброшены далеко за великую русскую реку и благодушно устраи­ ваемся в первый же ночлег на покрытом соломой и валяными кошмами полу огромной избы заволжского села. А на другой день, почти с первыми лучами я р кого весеннего солнца, мои нетерпеливые ребятки уже тащат меня вместе с собой к резиденции Сидорыча. Мы очень любили Сидорыча. Это был просто старый отставной солдат, еще в молодости защищавший Сева­ стополь, добродушно суровый и исполнительный на службе, философ-юморист в жизни, вечный герой и ни­ щий по судьбе, проходивший свою жалкую жизненную карьеру с тем же героизмом, с каким он некогда стоял на Малаховом кургане,— старый служака с седыми ще­ тинистыми усами, служивший теперь сторожем на будке 305-й версты заволжской железной дороги. Отправляться почти ежедневно за полверсты от де­ ревни на линию, ч «шламбою», около которого в неболь­ шой будке жил Сидорыч, было величайшим удоволь­ ствием моих ребяток. Его «усадьба», как звал он свою будку с примыкавшим к ней огородом в пять квадратных сажен, была действительно прелестным местечком: сама будка стояла на краю резерва пути, а маленький огород, украшенный «по-хохлацки» (к а к всегда объяснял сам Сидорыч) махровым маком, мальвой и подсолнечник а- ми, упирался в край оврага, поросшего кустарником; на дне этого оврага струилась, немолчно журча по мелким к амням, маленькая речка, к ак змейка, игриво просколь- завшая в каменный туннель под полотном дороги. По другой стороне оврага густо разросл а сь березовая ро­ щица — наш любимый приют в тихие, теплые дни. Зд е сь, чидя на высоком береговом мыску, я любил смотреть на