b000002167

74 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. го свѣта, на поиски „душевнаго дѣла“ . Это—рядъ голодныхъ годовъ борьбы за существованіе, борьбы сомнѣнія съ на- деждой, вѣры съ отчаяніемъ и, въ то же время, лихорадочно - страстной, тяжелой выработки новыхъ нравственныхъ усто- евъ ... Наконецъ,—проблескь зари, пред- чувствіе близости „душевнаго дѣла“ , тре- петаніе въ груди ищущихъ исхода силъ: одно мгновеніе—и загорѣлись лучи славы, въ душу снизошелъ восторгъ нравствен- наго удовлетворенія, сердце полно без- завѣтной вѣры... Но это только мгнове- ніе... Въ суіцности, дажеэто мгновеніе— только иронія, грустная и тяжелая: это уголокъ обѣтованной земли, мелькнувшій вдали усталому и разбитому путнику, у котораго уже подкосились ноги, надорва- лась грудь... Въ виду этой обѣтованной земли онъ изнемогаетъ, скорбя за кого-то и посылая сквозь жгучія слезы невольныя проклятія чему-то... Павелъ Миртовъ былъ истинный „сынъ деревни11. Рожденный въ угарной, дрях- лой, трехъоконной избѣ сельскаго дьячка, кое-какъ перебивавшагося въплохомъ при- ходѣ, съ двумя десятинами плохой земли, ходившаго все лѣто въ длинной, бѣлой холщевой рубахѣ за сохой и бороной, а зимой—въ нагольномъ полушубкѣ, и толь- ко „натребу“ надѣвавшаго синее нанко- вое полукафтанье,—Павелъ все дѣтство провелъ на глазахъ вопіющей нужды, среди рабочей жазни „униженныхъ и оскорбленныхъ“ , среди тихаго однообра- зія деревенскихъ полей и лѣсовъ. Воспо- минанію этого, иногда глубоко трагиче- скаго и трогательнаго дѣтства, какъ сво- его, такъ и своихъ сверстниковъ, по- святилъ онълучшіе свои этюды, которы- ми и пріобрѣлъ не громкую, но прочную репутацію. Кончилось дѣтство, самое зеленоедѣт- ство, пролетѣвшее подъ благодушнымъ и умиряющимъ вліяніемъ деревенской при- роды. Настала школа... Богь съ ней, съ этой школой!.. Мимо ее!.. ІОноша Миртовъ мѣрно шагаетъ по шоссейной дорогѣ съ котомкой за плеча- ми. Его молодыя, здоровыя ноги широко отмѣриваютъ саженные шаги; на лицѣ потъ и здоровая игра крови. ЬІа фураж- кѣ и пальто, перевязанномъ бичевкою, густымъ слоемъ лежитъ пыль. Вотъ онъ проходитъ село, усталый останавливает- ся у одной избы и безсильно садится на завальнѣ, снявъ фуражку и ослабѣвшею рукой тщетно силясь расчесать сваляв- шіеся кудри. „Испей, касатикъ, исней!“ говоритъ ему старуха, вынося изъ избы жбанъ квасу и ватрушку. Жадно съѣда- етъ юноша эту ватрушку и также жадно выпиваетъ квасъ. Крестьянскіе любопыт- ные ребятишки обступаютъ его полукру- гомъ издали. Кто-то о чемъ-то спраши- ваетъ его, но отъ усталости у пего идетъ кругомъ голова, шумитъ въушахъ,. и сонъ окончательно одолѣваетъ его ...— „Эй, Прасковья! Кннь-ка ты намъ съ нимъ на задворкахъ, подъ навѣсбмъ, сѣвца!.. Молодчикъ, а молодчикъ!“—кри- читъ надъ его ухомъ мужикъ, только-что пріѣхавшій съ мельницы: „подемъ - ка, уснемъ вмѣстѣ въхолодкѣ... Ахъ, важно укрѣпишься въ путь-то свой дальній!.. А послѣ мы съ тобою косушечку разда- вимъ на дорогу-то... Мы все такъ, коли. на заработки ходимъ... Ине услышишься, какъ отмахаешь верстъ сорокъ послѣ то- го!.. Вѣрио говорю!..“ Шатаясь, идетъ Миртовъ подъ навѣсъ и, бросившись на свѣжее сѣно, сладко засыпаетъ... Такъ проходитъ недѣля... Вотъ, нако- нецъ, и она—Москва! Онъ поднимается на послѣднюю гору, съ которой столица. видна ісакъ на ладони: вся освѣщенная и палимая солнцемъ, ярко предстала она предъ его глазами, блистая куполами и крестами церквей... Отъ иея несся къ нему какъ будто какой - то невнятный призывный шумъ и звонъ... Павелъ вы- прямилъ усталые члены, глубоко вздох- нулъ полною грудью—и улыбнулся мла- денчески-радостно и восторженно... Но съ первыхъ же шаговъ, сдѣланныхъ по длиннымъ и кривымъ мосісовскимъ ули- цамъ, молодого человѣка тревожитъ во- просъ: куда пріютиться? Онъ не знаетъ Москвы. Онъ скорѣе оріентировался бы въ родномъ лѣсу, чѣмъ въ ней. Былъ уже вечеръ, когда онъ дошелъ до Мо- сквы-рѣки. Искать товарищей поздно. Куда же? Среди этихъ высокихъ хоромъ и палатъ, такъ негостепріимно и сурово смотрѣвшихъ на незнакомаго пршпельца, онъ не осмѣлился искать себѣ пристани- ща; чужіе они ему: ни имъ не понять его нужды, ни ему не понять ихъ суро- вости... Но вотъ его глаза останавливаются на чемъ-то близкомъ, родномъ, знакомомъ... Онъ быстро идетъ по спуску къ рѣкѣ, у береговъ которой толпятся пустыя, на- груженныя и полуразгруженныя барки.. На нихъ уже кончились работы. Рабочіе