b000002166

7 8 УСТОИ . ЧАСТЬ II . ВНУКЪ . другой— слѣдить за билетиками на воро- его сослуживцы по конторѣ и складамъ т а хъ домовъ, увѣдомляющими объ отдачѣ почетнаго гражданина Башмакова и К 0, комнатъ. Такихъ билетиковъ, какъ на въ особенности тѣ, которые посолиднѣе, грѣхъ , долго ему не попадалось. Но, на- успѣли завестись „отдѣльными помѣще- конецъ, судьба смиловалась надъ нимъ. ніями съ небелыо11, жили по одному или Онъ подошелъ къ воротамъ одноэтажнаго, по двое, въ тихой, благородной бесѣдѣ довольно уже стараго, съ палисадникомъ распивали „собственные" (а не артельные, подъ окнами, длиннаго дома, съ „парад- въ трактирахъ, цѣлою ордой, до пятаго ными“ крыльцами по бокамъ. Одно изъ пота) чаи изъ собственныхъ „сервизовъ“ . нихъ было отперто, другое же, вѣроят- И какъ было пріятно ему, когда пригла- но, никогда не отпиралось, такъ какъ шали его въ свою „тихую, степенную, иредъ нимъ лежала нетронутая снѣговая благородную бесѣду за собственными сер- пучина. Прочнтавъ, выговаривая вслухъ , визами" его сослуживцы, когда чистота, прибитый на двери крыльца билетикъ, опрятность маленькаго собственнаго „от- извѣщавшій, что „въ благородномъ семей- дѣльнаго помѣщенія", съ цвѣтами на •свѣ отдается комната съ мебелью, для окнахъ, съ гитарой, съ платянымъ шка- одинокаго человѣка, тихаю н р а в а 11, моло- помъ, съ стариннымъ маленькимъ дива- .дой человѣкъ задумался и не рѣшался номъ, съ половиками у двери, съ вымы- войти въ крыльцо. Сначала онъ вытеръ тымъ начисто поломъ, охватывали все .лицо болынимъ разноцвѣтнымъ фуляромъ, его существо. И вотъ, возвращаясь въ затѣмъ поколотилъ ногу объ ногу, чтобы артель, его душили злыя слезы, когда стряхнуть снѣгъ, встряхнулъ полы каф- разные троюродные и четвероюродные тана и занесъ было ногу за дверь, но, дядья, шабры и всякіе земляки начинали взглянувъ на билетикъ, опять быстро „родительски" внушать ему, что „своимн- •отступилъ и пошелъ дальше. Что его то брезговать нечего", что „оно хоша и смутило: „благородное ли семейство", или бѣдно, и грязно, а все жъ свое, родное, онъ сомнѣвался въ тихости своего нрава? близкое", что на купцовъ-то смотрѣть Повидимому, сісорѣе первое. „Не жирно нечего, „потому у нихъ свое поведеніе, ли будетъ?" — повторилъ онъ про себя, а у мужиковъ свое, такъ ты того и дер- уходя все дальше отъ „благороднаго се- жись, къ чему сызмалѣтства прирож- мейства". Ему припомнилась почему-то денъ", что „твои-то старики съ каждою его деревенька въ глухомъ захолустьи оказіей молятъ, чтобъ за тобой смотрѣть сосѣдней губерніи, его родичи въ наголь- всячески, чтобъ ты отъ крестьянства не ныхъ полушубкахъ, въ валеныхъ саио- отбивался, чтобъ съ родственниками и :гахъ , съ корявыми руками, съ лохматыми, земляками неуклонно пребывалъ въ по­ сбитыми въ косицы, бородами... Ему при- чтеніи и дружбѣ... А брезговать-то на- помнилась и его квартира въ Москвѣ, шею мужицкою бѣдностыо еще, загодя-то, въ подвальномъ этажѣ, въ артели, съ нечего, повременить надо... Еще Богъ длинными нарами, съ тараканами, съ за- знаетъ, какое тебѣ произволеиье указа- пахомъ капусты, прѣли, чернаго хлѣба но! Еще журавли-то въ небѣ летаю тъ!... и полушубковъ, съ коренастыми и горла- Такъ-то, Петруша", стыми мужиками въ ситцевыхъ рубахахъ И въ ту минуту, когда въ его вообра- и посконныхъ штанахъ, въ дырявыхъ женіи съ такою замѣчательною отчетли- валенкахъ и лаптяхъ; большая печка, на востыо встаютъ всѣ эти троюродные которой сушились онучи, гомонъ цѣлаго дядья, шабры и всякіе близкіе и дальніе десятка голосовъ, иногда пьяныхъ и буй- земляки, изрядно подвыпившіе и тѣмъ ныхъ, и въ этомъ гомонѣ совсѣмъ про- какъ бы почувствовавшіе сугубое призва- падающая, стушевывающаяся „сурьезная" ніе читать „молодымъ" парнямъ наставле- худощавая фигура его, опрятнаго, не- нія, молодой человѣкъ махнулъ рукой и словоохотливаго молодого парня. И въ быстро повернулъ назадъ къ приглашав- то время, какъ онъ, „Волченокъ" (такъ шему тихаго права жильца благородному прозвали его артельщики), нѣкогда меч- семейству. Съ какою-то отчаянною рѣ- тавіпій въ деревнѣ о прелестяхъ столич- шимостыо онъ проговорилъ: наго" „благороднаго обращенія", принуж- — Не люди мы, что ли? (такъ часто по- денъ опять жить среди сиволапаго не- вторявшееся въ городѣ его крестнымъ вѣжества, выслушивать добродушныя на- Еремѣемъ Строгимъ), — и вступилъ въ -смѣшки и выходки деревенскаго остроумія маленькія сѣнцы, но у звонка онъ опять надъ своею серьезностью, въ это время сробѣлъ и позвонилъ такъ тихо, что ни-