b000002166

6 8 УСТОИ . ЧАСТЬ I I . ВНУКЪ . богатаго мужика. Когда тесть умеръ, къ пришелъ къ слѣдующему выводу: „надо* нему перешла мельница. Они были бездѣт- быть справедливымъ, потому — всѣ вино- ны; для полевыхъ работъ по лѣтамъ они ваты . А всему причиной вино: и тотъ ви - держали или работника, или работницу, новатъ, кто пьетъ, и тотъ, кто пить да - Мельница давала имъ такое обезпеченіе, етъ “ . Выводъ вполнѣ деревенскій и, по­ что ни самъ Строгій, ни его жена никогда видимому, не особенно глубокій. Но ког- не чувствовали необходимости „тянуть изъ да пришли къ Строгому, о Рождествѣ, и себя жилы“, а работали столько, сколько причтъ, и писарь, и учитель, то водки требовалось это общимъ складомъ деревен- онъ, къ изумленно гостей, не подалъ, а скаго труда. Самъ Строгій постоянно былъ сталъ говорить о возвышенныхъ пред- на мельницѣ, въ особенности по осени; метахъ. помощниковъ себѣ онъ въ этомъ дѣлѣ не Когда же дьяконъ, не утерпѣвъ, замѣ- любилъ. Напротивъ, онъ любилъ даже тилъ: хвалиться тѣмъ, что одннъ всю мельницу — Что же, братъ, Еремѣй Еремѣич ъ , правилъ: въ самыя сильиыя бури онъ водочки-то? Али забылъ? умѣлъ ставить мельницу такъ , что по- — Нонѣ я не держу,— какъ будто ми- молъ, на самый опытный глазъ, не измѣ- моходомъ замѣтилъ Строгій. нялъ своего качества ни на іоту; верхъ — Да ты шутишь, что ли? мельницы онъ поворачивалъ въ бурю такъ — Правду говорю. Что! пустое это же ловко,, равномѣрно и легко, какъ и дѣло... Несправедливое! въ тихое время; и никогда вѣтеръ не ло- — Да ты самъ-то не пей,прахъ тебя малъ у него ни крыльевъ, ни шестерень, побери! Ты насъ угости ... не сворачивалъ съ катковъ верхи. Зато — А угощать того хуж е!—полусерьезно, по зимамъ и весной онъ пользовался из- полудобродушно говорилъ Строгій, посту- вѣстнымъ досугомъ. Въ это время его кивая пальцами по столу, мозгъ начинали одолѣвать разные вопро- Дьяконъ пришелъ совсѣмъ въ изумле- сы, и вотъ онъ пускался за поисками ніе, а писарь и учитель рѣшили, что онъ „умственнаго“ человѣка и умственной бе- становится „шишигой". Но батюшка ск а- сѣды. Заложивъ своего сиваго породи- залъ ему, уходя, внушительно улыбнув- стаго жеребца (единственная роскошь, шись, что это съ его стороны „не болѣе, которую онъ себѣ позволялъ, да, впро- какъ меланхолія". чемъ, и не роскошь — это былъ прямой Съ тѣхъ поръ это прозвище утверди- расчетъ: сильная, здоровая лошадь за- лось за Строгпмъ среди деревенской ин- работывала ему больше, чѣмъ пять ху - теллигенціи. дыхъ клячъ), онъ ѣхалъ къ попу, дья- Между тѣмъ, Строгій послѣдовательно кону, писарю, учителю; прослышитъ о развивалъ свою „меланхолію“ и подъ ея новомъ раскольничьемъ начетчикѣ — къ давленіемъ выработалъ совершенно свое- нему; а въ городѣ у него завелось зна- образные взгляды на весь деревенскій оби- комство съ однимъ пожилымъ, некрупнымъ ходъ. Прежде всего, онъ вдругъ пере- чиновникомъ. Ему онъ доставлялъ самую сталъ ходить въ церковь : когда начина- „новую “ муку и любилъ съ нимъ бесѣ- лась служба, онъ надѣвалъ свой новый довать: черезъ него соприкасался онъ съ синій кафтанъ, выходилъ на зады своей тѣмъ міромъ, который стоялъ далеко въ избы, становился на холмъ, гдѣ изъ-за сторонѣ отъ деревни. Впрочемъ, ко всѣмъ старыхъ вязовъ виднѣлась вдали церковь, этимъ лицамъ Строгій не выказывалъ ни и здѣсь, молясь на сверкавшій на солн- особой любви, ни особаго довѣрія. В сѣ хъ цѣ крестъ колокольни, выстаивалъ всю ихъ опредѣлялъ онъ однимъ словомъ: обѣдню. „труха11. В ъ этомъ понятіи соединялъ онъ — Вонъ и Строгій подъ дубьемъ свою всѣ качества этихъ людей: легковѣсность, обѣдню отслужилъ! — говорили про него непостоянство, разладъ дѣла и слова и мужики, возвращаясь изъ церкви;. они крайнюю умственную мѣшанину. Въ свою улыбались, но это не была ни насмѣшка, очередь всѣ эти „умственные" люди звали ни порицаніе. Строгаго „меланхолi ей", хотя въ немъ по- Прошелъ слухъ, что Строгій ударился хожаго на настоящую меланхолiю и слѣда въ расколъ. Этотъ слухъ дошелъ, съ од- не было. „Меланхоліей", по ихъ мнѣнію, ной стороны, до священника, съ другой— была та умственная „блажь", которая до мѣстнаго раскольничьяго начетчика, одолѣла Строгаго. А эта „блажь" имѣла жившаго въ селѣ, верстъ за пятнадцать, результатомъ то, что Строгій неожиданно Какъ тотъ, такъ и другой поспѣшили к ъ