b000002166

5 8 УСТОИ. ЧАСТЬI I . ДЪДОВСКОЕ ГНЪЗДО. остановившись у двери, сталъ молиться зами посмотрѣлъ, не понимая вопроса, на большой образъ съ лампадой, висѣв- въ лицо москвича, потомъ на Петра, по- шій въ углу. томъ на Ѳеотимыча и вдругъ, какъ бы — Никакъ Ѳеотимычъ !— крикнулъ Во- осѣненный сознаніемъ, крикнулъ на Ѳео- нифатій Мосеичъ,—Ты чего, старикъ, съ тимыча: печки-то слѣзъ? Али помолиться угодни- — Ванька Забытый гдѣ? камъ задумалъ? — Ушелъ, благожелатель, точно что — Помолиться, благожелатель! Удо- уш елъ ... Надо думать, вмѣстѣ . они уш- стоился отъ отца благочиннаго благосло- ли ... веніе принять. — Голубчики, помогите!— вдругъ заре- — Ну, ну! Садись, обогрѣйся кипяточ- вѣлъ Вонифатій Мосеичъ. — Обокрали! комъ... Вотъ я тебѣ водочки поднесу... Дочь родная обокрала! Дочь!... —причи- Что у васъ— благополучно ли! талъ онъ, между тѣмъ какъ по бородѣ — Молитвами вашими живемъ! и щекамъ его лились слезы. — Ну, выпей... Выпей, ничего, небойся! Но вдругъ онъ вскочилъ, схватилъ въ Ѳеотимычъ боязливо взялъ дрожащими одну руку шапку, въ другую бараній ту- руками стаканъ и съ пожеланіями вы- лупъ и бросился, одѣваясь на ходу, пилъ, крякнулъ, закусилъ и опять при- вонъ. Пробѣжавъ черезъ трактиръ, вы- сѣлъ. звавъ общее любопытство, онъ спустил- — Вахромей Мосеичъ кланяться при- ся подъ темный навѣсъ двора, гдѣ сто- казалъ. яли лошади, безсмысленно потолкался — Ну, пущай бы и не кланялся, около саней и вдругъ, опять бѣгомъ,во- убытку бы не было! лоча по полу тяжелыя полы тулупа, — Приказалъ объявить, что дочка ва - поднялся по вонючей и грязной лѣстни- ша Лукерья Вонифатьевна изволила са- цѣ трактира вверхъ и снова вбѣжалъ въ моохотно отбыть третьягодняшняго числа, номеръ. — Чево?—не понялъ Вонифатій Мо- — Поѣдемте со мной!.. Скорѣй по- сеичъ. ѣдемте! Петръ, одѣвайся!—кричалъ онъ. — Отбыть, молъ, отбыть изволила. Дочь родная обокрала!.. Сердце роди- — Да ты что говоришь? тельское обокрала — вотъ что обидно!.. — Отбыть, молъ, неизвѣстно куда, из- Одѣвайтесь, говорю!.. Облаву сгонимъ, волила... со дна моря найду. — Это Луша-то? Про нее, что ли, ты? — Нечего теперь въ полѣ вѣтеръ ло- — Про н е е - с ъ , про Лукерью Вони- ви ть... Надо бы раньше знать, каково фатьевну, благожелатель! хорошо богадѣльни-то строить, да при- — Ну? живалыциковъ съ вѣтру брать,—прого- — Отбыть изволила..,. ворилъ Петръ. — За твое-то добро они — Какъ отбыть? дадутъ восчувствовать! Съ каждымъ вопросомъ глаза Вонифа- — Поѣдемте, говорю, собирайся!—кри- тія Мосеича открывались все больше, чалъ Вонифатій Мосеичъ, безъ толку все упорнѣе всматривались въ лицо Ѳео- хватая пожитки. тимыча, который старался не смотрѣть — Не зачѣмъ ѣ х а т ь ,— отвѣчалъ Петръ, на него. образумься лучше. — А такъ , благожелатель, —■началъ — Макарушка, родной! бѣги, ступай, медленно выговаривать Ѳеотимычъ. — На хоть до самого губернатора дойди— пой- могилку къ родительницѣ сходила, па- май ее, излови, срамницу! отдаю ее тебѣ ,— мять дѣда своего почтила, изъ-подъ снѣ- бери, учи ее, какъ знаешь!—говорилъ, гу , около избы, родной землицы щепотку все еще плача, Вонифатій Мосеичъ мо- вырыла и въ ладонку .зашила, вышла на сквичу. улицу, вынесла свой коробъ, да всѣмъ — Не наше теперича здѣсь, вижу я, и говорить: „Вотъ, говорить, добрые дѣло... Извините!— сказалъ, поднимаясь, люди, смотрите, что я съ собой беру: москвичъ. это, говорить, приданое мое... Нерав- — Ступай къ архирею!.. Проси, чтобъ но, лихомъ не помяните! А тятень к ѣ ...“ всѣмъ попамъ настрого приказалъ ихъ , — Это, выходитъ, ваша дочка сбѣжа- срамниковъ, подъ вѣнецъ не ставить! Б ѣ - ла?— перебилъ его москвичъ, обратясь къ ги, опоздаешь, Макарушка!.. Бѣги ско- Вонифатію. рѣй!..