b000002166

ГЛАВА III. РАЗД'ЪЛЪ. 5 5 му.—Знаешь ты, какія земли-то вокругъ и ихъ , по ихнему невѣжеству, мы не до- насъ? — приволье! И все это лежитъ нустнмъ!.. Я — большакъ — прикрикнулъ вмертвѣ, впустѣ! А ежели бы Господь онъ (слезившіеся глаза его, впрочемъ, ни далъ собрать въ однѣ руки, къ одному мало не желали терять своего весело- мѣсту—это ли бы разоренье было? Въ добродушнаго выраженія и гармонировать барскомъ бы домѣ всѣ сообща поселились, съ его внезапною суровостью).— Пущай фундаменты подъ него подвели бы, крыши нашему уму покорятся! желѣзомъ вывели, скотные бы дворы от- •— А стариковскіе-то распорядки бро- крыли... А тамъ, глядишь, пошли бы по сить пора... Потому это— отъ преданія! — Окѣ наши барки... Сами бы провожать замѣтилъ Петръ. ихъ стали, вплоть до Рыбинска!.. Флаги — Пущай нашему уму покорятся, мы распустимъ! Каюты съ рѣзьбой! Лоцмана не обидим !— твердилъ Вонифатій Мосе- въ кумачныхъ рубахахъ! (надо думать, ичъ, внушительно тыкая своимъ обруб- Петръ зналъ слабую струнку Еремѣя леннымъ по первый суставъ указатель- Еремѣича: „человѣкъ строгихъ правшгь" нымъ пальцемъ и постоянно поглаживая еще во времена дѣтства Петра любилъ другою рукой свою широкую бороду. — иногда помечтать на эту тему и часто А земли изъ своихъ рукъ мы не выпу- развивалъ ее на дергачевской улицѣ, въ стимъ... Пущай послѣ приходятъ, наше- длинные зимніе вечера,съзамѣчательнособ- му уму покорятся, мы не обидймъ... Са- лазнительною опредѣленностыо). А дядья мимъ, дуракамъ, сладко будетъ! бы дома были, каждый при своей части. Молчалъ Петръ . Молчалъ, сурово смо- А тетки на скотномъ дворѣ пусть хозяй- тря въ полъ, и Еремѣй Еремѣичъ Стро- ничаютъ съ сестренкой. Зятя денежнагогій. Только Вонифатій Мосеичъ расхо- и умственнаго в ъ домъ введемъ. Это ли дился и, немного пошатываясь, ходилъ зорить называется? (Глаза Петра какъ по комнатѣ, неистово скрипя половицами, будто начали еще глубже уходить въ да повторялъ, тыкая предъ собой обруб- подлобье и искриться; его охватывало комъ пальца: нервное раздраженіе). А теперь что сдѣ- — Пущай нашему уму покорятся, еже- лали? Кто зоритъ семыо-то? Куда теперь ли счастья своего не понимаютъ! Д а!., деньги-то идутъ? На аблакатовъ, на бар- Пущай нашему уму покорятся! ское угощеніе, въ пропой. Да еще уни- — Дѣла! — только и нашелся, опять жайся, спину гни, подставляй подъ плевки вздохнувъ, проговорить „справедливый*1 ликъ крестьянскій, чтобы въ раззоръ не человѣкъ Еремѣй Еремѣичъ Строгій. разорили! Кто же зоритъ-то? Кто въ раз- Онъ поднялся, молча застегнулъ на дѣлъ-то пошелъ? Собрали дергачевскихъ крючки подъ бородой кафтанъ и сказалъ: стариковъ, что изъ ума выжили, и давай — Прощайте!—и вышелъ. распредѣлять родительское достояніе: и — Прощайте пока, — отвѣтилъ Петръ тому выдай, и другому выдай, проходимцу и вскорѣ вслѣдъ за нимъ вышелъ въ биль- какому-то, нивѣсть откуда налетѣвшему, ярдную. родства непомнящему (Иваномъ Забытымъ Онъ былъ еще раздраженнѣе, еще су- недаромъ прозвали), и тому часть выдай, ровѣе. Бесѣда съ крестнымъ вызвала въ потому, вишь, по дѣдовскову завѣ ту— немъ цѣлую массу воспоминаній: и кро- труды его награди... Да съ чего? В ъ потливую выработку неустанной идеи, кровномъ онъ съ нами родствѣ, что ли? „чтобы какъ лучше", которая не поки- А дуры бабы— за каждый уполовникъ въ дала его все время пребыванія въ Мос- драку. Это ли порядокъ? Кто же зоритъ-то? квѣ , и цѣлый рядъ мечтаній, осуществле- Петръ на секунду пріостановился. Стро- ніе которыхъ было имъ такъ строго и гій молчалъ: „человѣкъ строгихъ пра- опредѣленно „удумано", и мелкую борьбу вилъ" колебался. съ разными неблагопріятными обстоятель- — Поди, — раздраженно проговорилъ ствами, и страданія вѣчно уязвляемаго Петръ, — поди скажи имъ, кто зоритъ самолюбія, которыя, до поры до времени, семью-то, кто самого себя ѣстъ , счастья хоронилъ онъ въ своей душѣ. В се это своего не понимаетъ!.. А мы ихнему не- какъ-то хаотически, неопределенно пере- вѣжеству покоряться не станемъ. мѣшивалось съ обстоятельствами данной — А мы ихнему невѣжеству покорять- минуты и раздражало его. Онъ сѣлъ опять ея не желаемъ!— внушительно подхватилъ къ столу съ пустыми бутылками, не го- Вонифатій Мосеичъ и даже сердито, не- воря ни слова. годуя, поднялся со стула.— Зорить себя - — Вотъ что, братъ, Петръ В онифать-