b000002166

ГЛАВА IX. НОВЫЕ ЛЮДИ. 35 одинъ уже разъ спрашивалъ самого себя облѣпляютъ ее мухи и слѣпни, и скоро, Филаретушка. какъ очумѣлая, несется она вонъ изъ Филаретушкѣ очень интересно было лѣса, вся какъ будто изсѣченная иглами узнать, какъ тамъ встрѣтили Петра, какъ и прутьями, съ потоками струящейся по и что самъ онъ, какъ взглянулъ на сво- груди и бокамъ крови... А солнце жжетъ ихъ близкихъ, „какое обращеніе имѣетъ", и жжетъ неустанно: томительно-однооб- какъ отнесся онъ къ стороннимъ людямъ разно тянется день за днемъ въ какой-то выселка, кому какіе подарки нривезъ, тяжелой истомѣ; работа валится изъ объ чемъ и съ кѣмъ „собесѣдуетъ“ ... рукъ; изнурительный потъ ослабляетъ В сѣ эти вопросы вертѣлись въ его голо- организмъ; трудъ становится каторжнымъ; вѣ постоянно, на всѣ хотѣла получить тяжко дышать и жить. Хоть бы какой- самые подробные отвѣты его, полная лю- нибудь перемѣны! Надо молиться! Но бопытства, душа. Эти же вопросы не не- вотъ и она. Тяжело, медленно подви- реставалъ онъ задавать себѣ, когда рѣ- гается она изъ невѣдомаго далека. Кре- шился, наконецъ, зайти въ поселокъ. стится мужикъ, но въ то же время ду- А, между тѣмъ, мирная жизнь поселка шу его томитъ страшное предчувствіе. вступала въ новый фазисъ. Ее гнететъ неизвѣстность,— ороситъ ли Мы уже упомянули, что ожидаемый эта желанная, давно жданная туча бла- пріѣздъ „москвичей1 возбудилъ въ оби- годатнымъ дождемъ его опаленныя нивы, тателяхъ выселка какія-то неясныя, не- или пронесется разрушительнымъ урага- опредѣленныя, и потому тяжелыя „пред- номъ и градомъ и уничтожитъ послѣднія чувствія11. Обитателямъ поселка, такъ же, мечты и надежды. какъ и всѣмъ прочимъ людямъ, тоже не Предъ Волчьимъ поселкомъ,гдѣ до- чужды и мечты, и жажда перемѣны, и рога дѣлала поворотъ изъ рощи, мо- смутное стремленіе къ лучшему, но тя- сковскій молодецъ Макаръ Карпычъ прі- желый опытъ исторической жизни подо- осанился, поправилъ на головѣ кар- рвалъ крылья этимъ мечтамъ. Давно уже тузъ , подобралъ вожжи, крѣпко натя- эти смутныя, неопредѣленныя стремленія нулъ ихъ, и статная сивая лошадь мо- обозвалъ мужикъ „предчувствіями“ чего- лоддовато пронесла пріѣхавшихъ черезъ то недобраго; давно онъ боится ихъ, улицу поселка, прямо къ избѣ Вони- чурается и всячески усиливается заглу- фатія. Петръ не успѣлъ даже раскла- шать въ себѣ; рѣдко великія перемѣны няться съ встрѣтившими его обитателями, въ исторической жизни приносили ему Вонифатій, покрякивая и улыбаясь, бро- радость и счастіе. Когда нѣчто „новое11, сился бѣгомъ во дворъ и настежь рас- нѣчто „чуждое1 ему колебало устои его пахнулъ ворота. Макаръ Карпычъ ввелъ жизни, онъ бѣжалъ въ расколъ и крѣп- въ нихъ подъ уздцы лошадь, а Петръ ко держался за эти устои, крѣпко стоялъ суетливо сталъ вынимать изъ кузова та­ з а нихъ, какъ за „свое", каково бы оно рантаса узлы. ни было, такъ какъ въ этомъ „своемъ1 ■— Поди, поди, касатикъ, въ избу-то,— онъ находилъ удовлетвореніе и своему говорила старая бобылка Ѳеклуша,—ма- уму, и своему сердцу и своимъ вѣко- ло ли здѣсь народу-то! Всё внесутъ. вымъ идеаламъ. Эти „предчувствія11, въ — Нѣтъ,зачѣмъ же... Я самъ... Мы сами, ожиданіи наплыва чего-то „новаго“, на- — Ну, милости просимъ... Пора, дав- поминаютъ то душевное состояніе, кото- но пора! Забыли совсѣмъ родную-то де- рое иснытываетъ мужикъ при приближе- ревню!—ласково говорила Ульяна Мосев- ніи мрачной, свинцовой, надвигающейся на, уже успѣвшая войти въ избу Вони- изъ-за горизонта тучи. Давно ожидали ее фатія, смахнуть съ лавокъ и со стола мужики, ее, желанную и неоднократно соръ и выгнать насѣдку съ цыплятами.— просимую у Бога. Давно растрескавшаяся Ну , входите, входите! А вы, ребятки, земля жаждетъ хоть капли влаги, давно пропустите гостей-то, — обратилась она къ ждутъ ее и поблекшіе всходы ярового набравшимся уже въ сѣнцы крыльца сол- хлѣба, и уже по мѣстамъ „загорѣвшіяся“ даткинымъ ребятишкамъ. полосы ржи, и душный, пропитанный Петръ молча вошелъ въ избу, поло- гарыо воздухъ. Въ этомъ душномъ, рас- жилъ на лавку узлы и фуражку и сталъ паленномъ воздухѣ носятся миріады на- креститься. сѣкомыхъ. Истомленная скотина ищетъ — Честь имѣемъ кланяться! Вотъ и мы хоть капли свѣжаго воздуха, хоть клочка къ вамъ! —громко сказалъ, войдя, това- тѣни ; она бросается въ лѣсъ, но здѣсь рищъ Петра. 3*