b000002166

ея уѣздовъ. Признаться сказать, я не- равнодушенъ къ этойгуберніи. Впрочемъ, не по чувству узкаго „землячества" и не по какимъ-либо особымъ красотамъ ея природы или душевнымъ доблестямъ ея обитателей. Нѣтъ, просто по обширности и глубинѣ той сферы, какую она пред- ставляетъ для наблюденій надъ народной „душой“. Менявлечетъ къ себѣ ея вѣчно дѣятельный, вѣчно подвижной, вѣчно ищу- щій „гдѣ лучше“ сынъ народа, „этотъ истый великороссъ - колонизаторъ“ . Оби- татель умѣреннаго климата и умѣренной почвы онъ избѣжалъ крайности поэтически созерцательной лѣни малоросса и апати- ческой косности своего сѣвернаго или бѣлорусскаго собрата, убитаго и прини- женнаго непосильной борьбой съ стихій- ными силами природы и исторіи. Крайнее разнообразіе историческихъ воздѣйствій, которымъ подвергался обитатель централь- ной Россіи, и изъ которыхъ, между тѣмъ, ни одно не было настолько преобладаю- щимъ, чтобы наложить свою обезличиваю- щую печать и окончательно подчинить личность своему вліянію,—выработало въ этомъ обитателѣ извѣстную степень само- дѣятельности и придало населенію этихъ мѣстностей замѣчательное разнообразіе типовъ. Здѣсь вы, сравнительно на не- большомъ районѣ, встрѣтите всевозмож- ные типы населеній, выработавшіеся подъ разнообразными историческими воздѣй- ствіями; здѣсь цѣлы „барскія села“, про- жившія вѣкъ подъ тяжелой „барщиной“— то съ смирнымъ, пришибленнымъ и уби- тымъ населеніемъ, то съ буйнымъ, пья- нымъ, воровскимъ; тамъ огромныя волости казенныхъ крестьянъ и оброчныхъ, съ преобладающимъ развитіемъ типа „хозяй- ственнаго" мужика, бойкаго, здравомысля- щаго и оборотистаго, обходившаго изъ конца въ конецъвсюРоссію, побывавшаго во всѣхъ большихъ городахъ, видѣвшаго всю прелесть цивилизаціи. Не успѣли вы сдѣлать нѣсколько десятковъ верстъ, какъ уже передъ, вами фабричныя села съ раз- нообразнѣйшимъ населеиіемъ „кустарей", и только перевалитесь вы отсюда за рѣ- ку, передъ вами стоитъ истый, исконный землепашецъ, негодующій на зарѣчные „негодные порядки“ и распутство. Вотъ какая обширная область открывается для наблюденія. Несомнѣнно, здѣсь наблюде- ніе труднѣе: разобраться въ этомъ раз- нообразіи представляется не легкимъ; но зато здѣсь передъ вами цѣлая коллекція съ драгоцѣнными экземплярами, на кото- рыхъ воочію вы можете прослѣдить всю вѣковую и страдальческую исторію на- рода; вы можете прослѣдить непрерывную цѣпь историческихъ наслоеній, ибо здѣсь еще живыми сохранились такія формы соціальныхъ отношеній, которыя вы счи- тали давно вымершими, и на вашихъ же глазахъ зарождаются соціальныя комби- націи, о которыхъ вы и не слыхивали еще и возможность которыхъ даже не предполагали. Здѣсь встрѣтите въ одномъ и томъ же мѣстѣ и рѣдкіе экземпляры: „барской“ бабушки Ненилы, глухой и слѣпой, полузабытой и загнанной на печь, которая неудачи своихъ упованій на бар- скій гнѣвъ и барскую любовь изливаетъ въ беззубомъ брюзжаньи на „вольные порядки“; здѣсь же увидите и широко распространенный типъ всеуповающей, всевѣрующей въ „правду и милость" но- вой „по-реформенной“ бабки Ненилы, ко- торая упорно ждетъ „поравненій“, „об- щихъ передѣловъ", долженствующихъ неотложно засвидѣтельствовать собою при- сутствіена землѣ „правды“; но уже вмѣстѣ съ этимъ типомъ романтика вы замѣчаете какъ быстро нарастаетъ другой типъ на- родныхъ скептитсовъ и позитивистовъ. Таковы основные типы, рѣзко бросающіеся: въ глаза; но между ними существуетъ цѣлый рядъ второстепенныхъ градацій: индифферентистовъ, озлобленныхъ, „жад- ныхъ“, вольницы, съ одной стороны, и подвижниковъ-ригористовъ—съ другой, и т. п. Можете себѣ представить, каково должно быть здѣсь разнообразіе соціаль- ныхъ бытовыхъ формъ! И при всемъ томъ, нигдѣ такъ крѣпко не держатся и не преобладаютъ общинныя формы, какъ здѣсь. Часто мнѣ приходилось слышать такія соображенія: „напрасно, говорили мнѣ,—вы выбрали для изученія общинныхъ устоевъ такое исковерканное, изломанное всевозможными вліяніями, разношерстное населеніе кулаковъ и лодырей всякаго рода. Какіе тамъ „устои!“ Вотъ еслибы вы направили свои наблюденія на сѣверъ, въ лѣсныя недоступныя дебри, гдѣ, по всѣмъ вѣроятіямъ, общинный типъ уцѣ- лѣлъ въ неприкосновенной чистотѣ“, в т. д... Однакожъ, я держусь относитель- но этого иныхъ взглядовъ. Меня интере- суютъ не столько вымирающія, архаиче- скія формы общины (хотя, можетъ быть, онѣ и отличаются первобытной неприко- сновенной чистотой), сколько именно „со- временная“ община данной минуты, жи- вая, борющаяся за существованіе, бро-