b000002166

можно жить? — замѣтнлъ добродушный брательникъ. — Кабы не этотъ „ водушный мародъ“, такъ намъ бы весьма утѣснителыто бы- ло... А вотъ теперь какъ поспустишь отъ міра этого воздушнаго-то народу доста- точно, оно тебѣ и свободно. — А какъ же они на сторонѣ живутъ? — А ужъ это ихнее дѣло-съ! Они въ наши распорядки здѣсь ре вмѣшиваютдя, а мы въ ихніе... Кабы не такъ, такъ что бы было? Совсѣмъ никакой выправ- ки или порядку... Вотъ у Верхнихъ. У нихъ по 4 десятины, земли махина — и балуютъ. А у насъ этого поведенія до- пустить нельзя. У насъ надѣлъ нищен- скій... У насъ народъ въ струнѣ держит- ся. У насъ народъ выдержанный! Мы не будемъ завидовать Верхнимъ. Мало что у насъ земли мало, да мы живемъ у Бога за пазухой... — Нанимайте, нанимайте!—вдругъ по- совѣтовалъ мнѣ, поднимаясь, почтенный старецъ:—у насъ господамъ очень воз- можно проживать... Вотъ ежели бы въ Верхнее село, я и самъ не посовѣтовалъ бы... А здѣсь — совѣтую. Потому нашъ мужикъ—съ рекомендаціей крестьянинъ. Совѣтую. И старикъ также непринужденно ушелъ, не кивнувъ даже и головой. — Это кто такой?—спросилъ я брать- -евъ. — Этотоже брательникъ нашъ будетъ, старшій... — Онъ тоже съ вами живетъ? — Нѣтъ, онъ въ особицу... Онъ и не то, чтобы, значитъ, прямойкрестьянинъ... Солдатомъ онъ былъ, ну, а послѣ того- по коммерческой части шелъ... Виномъ торговалъ, хозяйствовалъ, выходитъ... — И теперь хозяйствуетъ? — Нѣтъ, теперь онъ на капиталѣ жи- ветъ. Думаетъ, кажись, опять... Въ Верх- немъ селѣ хочетъ винную лавочку от- крыть... — А надѣлъ у него есть? — ІІадѣлу настоящаго нѣтъ; у міра онъ на одну душку выпросилъ... Дали. — Зачѣмъ же это ему понадобилось? . — А такъ... Чтобы ужъ, значитъ, вполнѣ крестьяниномъ считаться, въ об- чествѣ своемъ быть... — И выгодно ему? — Какая ужъ выгода въ нашемъ на- дѣлѣ!—Съ одного надѣла у насъ разоръ, еще своихъ приплатишь... Такъ ужъ взялъ, въ лесть... Лестно! Интересъ къ этимъ любопытнымъ „крестьянамъ съ рекомендаціей“ съ каж- дымъ разомъ росъ во мнѣ все болыне. — А вы совсѣмъ въ раздѣлѣ живете? — Вполнѣ. — И ничего общаго не имѣете: ни хо- зяйства, ни орудій. — Вполнѣ въ раздѣлѣ... Потому у насъ свободно народъ привыкъ жить. У насъ изойди все село—много двора два, найдешь, гдѣ бы не въ раздѣлѣ жили. У насъ ужъ такой народъ. — Что же, развѣ этакъ лучше? — Лучше. Первымъ дѣломъ—непріят- ностевъ меныпе, ссоры... — Да, вѣдь, невыгодно, говорятъ? Все оно въ болыной-то семьѣ, сообща-то, спо- рѣе идетъ... — Спорѣе, это вѣрно. Такъ, вѣдь, ж у насъ не заказываютъ: ежели тебѣ съ. кѣмъ выгодно сообща вести дѣло—веди... Тутъ раздѣлъ не мѣшаетъ. Вотъ, при- мѣрно, теперь мы, пріятели, такъ ска- жемъ, хотя и въ раздѣлѣ живемъ, а зе- млю въ аренду сообща беремъ... Кое-чѣмъ поможемъ другъ другу. — А много ли васъ, пріятелей, въ компаніи-то? — Да вотъ насъ три брата, да еще со стороны... человѣкъ пять будетъ, зна- читъ, восемь братовъ... У насъ по бра- тамъ расчетъ идетъ... Кто сколько па- евъ можетъ вытянуть, столько и беремъ. — Какъ же вы убираете аренднуіо землю, сообща? — Пашню дѣлимъ на паи и убира- емъ каждый въ особицу. Лугъ сообща. убираемъ. — А потомъ? — Потомъ — сѣномъ дѣлимъ, копна- ми... У насъ это ладно идетъ, хорошо!.- Потому мы по-любкамъ сходимся, не по* принужденію, кто, значитъ, кому любъ!.„ Потому у насъ и въ раздѣлахъ жить- можно... Мы пріятельски живемъ, бра- тами!.. — Значитъ, у васъ старики не въ болыной власти? — Старики у насъ, можно сказать,. ничего не стбятъ. У насъ какъ ежелк маломальски молодецъ въ разумъ во- шелъ—онъ сейчасъ въ раздѣлъ, алисамъ хозяйствуетъ... У насъ и на міру—„се- реднякъ“ владыка... Старики у насъ и: на „всходы“ не ходятъ... Засмѣютъ! Еже- ли у старика есть сынъ „середнякъ“ •—• онъ на всходъ и ходитъ... Потому—что жъ старикъ! У старика ужъ этого разумѣ-