b000002166

УСТОИ. ЭПИЛОГЪ. ДВѢ ПРАВДЫ. 2 4 9 -знанія такого личнаго ничтожества и безпо- что совершилось послѣ вашего пребыва- мощности...Я думала: вотъ онъ нагрубилъ нія здѣсь, совпавшаго съ „торжествомъ дерзко, нагло... намъ, мнѣ... А почему жъ устоевъ '1, какъ выразились вы ... Но это, онъ обязанъ былъ не грубить?.. Что та- вѣдь, и действительно оказалось „торже- кое я?.. Что такого во мнѣ, что давало ствомъ“ , только не „устоевъ11, а чего-то бы право... Да, вѣдь, онъ ... онъ му- другого... чего-то такого, что такъ трудно жикъ?!— возражала я себѣ.— Что-жъ изъ поддается нашему пониманію, что мы этого? И вотъ, все таки, сказалъ, и вотъ какъ-то органически не можемъ теперь нѣтъ у меня, не чувствую я за собой допустить, потому что боимся. Именно никакой силы, ничего такого, чтобы за- боимся; по крайней мѣрѣ, я боюсь, и вы­ ставило его не дѣлать этого, относиться говариваю это искренно и прямо... А иначе... Отецъ былъ баринъ, у него бы- другіе тамъ какъ хотятъ. ло право, и он ъ могъ отвести душу „въ Постойте, дайте скажу нѣсколько словъ благородномъ негодоваши11... А я — ба- объ этой боязни. Вы ужъ, конечно, знае- рышня... Что такое барышня? И на ка - те, что я теперь далеко не прежняя глу- комъ „правѣ1 я могу „отвести душу11? ., пенькая и полуграмотная Лиза; поло- А мнѣ непремѣнно, непремѣнно надо от- жимъ, что и не Богъ знаетъ, какъ обра- вести ... какъ-нибудь надо... Потому что зована, но все же скажу, что за эти шесть- щеки у меня все-таки горятъ, потому семь лѣтъ проштудировано, продумано и что у меня что то гложетъ на сердцѣ. прочувствовано мною столько хорошаго, В ъ чемъ же это мое п р аво? .. серьезнаго, что дай Богъ всякому, патен- Такъ , въ этомъ родѣ, что-то странное, тованному разными аттестатами зрѣлости полупонятное, безсвязное носилось въ мо- и кандидатскими дипломами. Я говорю ей головѣ. это съ гордостью, безъ ложнаго смиренія. Но тутъ , вздохнувъ, заговорили вы. Конечно, у меня не было школярской вы- Что вы говорили—вамъ, конечно, хоро- держки, но зато у меня были любовь и дю извѣстно. Ваши мягкія, сердечныя жажда истины. Кажется, я имѣю право слова пронизывали меня насквозь, какъ прямо смотрѣть на припадки малодушія, осенняя изморозь, пробирались до самаго которые охватываютъ меня, безъ страха сердца, и я дрожала, какъ въ лихорад- внутренно обвинить себя въ невѣже- к ѣ ... Ну, да это все прошлое, далекое ствѣ . прошлое! Только съ того времени прежней Итакъ, откуда же это малодушіе и Лизы не стало, въ ней что-то надтресну- боязнь? Мнѣ кажется, мое опредѣленіе ло, надломилось. вѣрно, что это малодушіе и боязнь, эта Я уже тогда чувствовала, что меня съ постоянная смѣна вѣры и отчаянія — у Петромъ связали какія-то невидимыя, не- насъ оріаническ ія. Крѣпостное право прі- постижимыя, нити, хотя съ тѣхъ поръ учило насъ смотрѣть на народъ, какъ до нынѣшняго года я ни разу не встрѣ- на однообразную, безцвѣтную массу. Мы чала его. Но эти нити все больше и боль- такъ же смотрѣли на нее и въ то время, ше запутывали меня и неудержимо влекли когда эту массу „освобождали11. По инер- подъ могучіе жернова непостижимой ма- ціи мы такъ же продолжаемъ на нее смо- шины, работавшей непостижимую работу, трѣть и теперь. Прибавилось только пока И все измололи, все пожрали эти жерно- болѣе рѣзкое различіе во взглядахъ на ва: и бѣдную Лизу („бѣдная Лиз а !и— эту массу и въ отношеніяхъ къ ней. Но, какое знакомое это для русскаго уха ело- несмотря на радикально-протнвоположныя во!), и всѣ наши хорошія, сердечныя воззрѣнія на народъ, мы относимся къ слова. нему такъ же, какъ холуйскій живопи- Марта 11-ю. сецъ къ полкамъ, которые онъ размале- Итакъ, меня осчастливилъ своимъ по- вываетъ: взялъ синей краски, мазнулъ— сѣщеніемъ Петръ въ качествѣ попечи- и сразу всѣ мундиры стали синіе; или теля школы. Вы удивлены? Впрочемъ, взялъ красной краски, и не только всѣ постойте. Я уже забыла, на чемъ именно мундиры, но даже сапоги и лицо стали о становились мои сообщенія вамъ объ красные. Это же „сплошное1 первооыт- ,,исторіи нашей деревни (какъ вамъ ное малеванье массъ опредѣляетъ и наше угодно было обозвать мою періодическую отношеніе къ ней. хронику) Впрочемъ, я зафилософствовалась, и, Такъ съ чего же мнѣ начать? Все признаться, совсѣмъ не кстати ... Да и равно, я повторю вамъ вкратцѣ все, скучно мнѣ стало. Пусть философствуютъ