b000002166

настоящій человѣкъ-то и указалъ бы гра- бежу-то да безобразію настоящее мѣсто. Тогда и показалъ бы настоящій крестья- нинъ, каковъ онъ есть! Въ такомъ родѣ долго велись интим- ные разговоры, и хотя Петръ не пускал- ся въ большія подробности, но и этого было довольно, чтобы наивные Пиманы пришли въ несказанное умиленіе, крести- лись широкими крестами, предвидя въ перспективѣ цѣлую уйму работы для „хо- рошаго народа“, которую открывалъ имъ умственный мужикъ. А когда, послѣ вечерняго чая и ужи- на, всѣ, сытые и довольные, разлеглись въ прохладныхъ сѣняхъ на душистомъ сѣнѣ, каждому снились одни и тѣ же ра- дужные сны: будущее царство „настоя- щаго“, умственнаго и хозяйственнаго му- жика. III. Было ли томупричиной душистое, свѣ- жее сѣно, н апомнившее Пиману о чемъ- то недавнемъ, или какая-нибудь другая комбинація условій, только сонъ его при- нялъ къ концу нѣсколько иное направле- ніе. Снилось сначала ему, что будто ле- житъ онъ въ своей сѣнницѣ вмѣстѣ съ Миномъ Аѳанасьичемъ и идетъ между ними дружеская бесѣда. Жалуется Минъ Аѳанасьичъ на свою жену, Ѳедору, что не даетъ она совсѣмъ, глупая баба, житья Мину: захочетъ ли Минъна народъ выйти, побесѣдовать съ хорошимъ человѣкомъ о правдѣ, о житейскомъ, задумаетъ ли Минъ Богу сходить помолиться—вцѣпится ему въ полы глупая баба и не даетъ никуда шагу ступить. „Работай, кричитъ, старый хрычъ! Куда ты отъ работы бѣжишь?.. Не видишь что ли, какъ добрые-то лю- ди до работы дорываются? Взгляни-ка на Пимановъ: думаютъ ли они когда о чемъ? Они и объ душѣ-то за работой забыли думать: все толысо работа... Уйма рабо- ты!..“ — „И не знаю, что мнѣ съ своей глупой бабой дѣлать: изведемъ мы другъ друга—либо она меня, либо я е е . . .Какъ тому дѣлу пособить? Сдѣлай милость, ты ужъ мнѣ присовѣтуй... Нѣтъ намъ мир- наго житія“. Думалъ - думалъ Пиманъ, какъ пріятелю отвѣтить, и не надумалъ. Вотъ и пошелъ онъ къ умственнымъ лю- дамъ. И идетъ онъ будто часъ, другой, и пришелъ въ Дергачи. Въ Дергачахъ сходъ: все-то на немъ, на этомъ сходѣ, умственные да хозяйственные крестьяне, всѣ-то въ смазныхъ, что ни есть новыхъ сапогахъ, всѣ-то въ суконныхъ поддев- кахъ и кумачныхъ рубахахъ, у всѣхъ-то черезъ шеи цѣпочки къ часамъ серебря- ныя, а жилетки ковровыя. Бороды рас- чесаны, волосы помадой смазаны. Передъ сходомъ стоитъ Ѳедора и ругательски Мина Аѳанасьича ругаетъ. — Господа міряне, — говоритъ она,— какъ вамъ угодно, войдите въ мое поло- женіе, приведите мужа къ порядку... нѣтъ мнѣ житья... Земля стоитъ не па- хана, хозяйство не прибрано, подати не плачены, а онъ ушелъ Богу молиться, да и сына свелъ... Спросите, почтенные, съ него отвѣтъ... А мнѣ помочью поля уберите, потому жить мнѣ надо, а я за своего мужа, непутнаго, не отвѣтчица! Такъ вотъ и сыплетъ, и сыплетъ Ѳе- дора, а умственные мужики ее слуша- ютъ. И будто сидитъ тутъ же, въ сто- ронкѣ на бревнушкѣ, Минъ Аѳанасьичъ вмѣстѣ съ Янькой. И такое ли у обоихъ у нихъ лицо свѣтлое, мягко такъ улы- баются, а сами въ кафтанишкахъ дерюж- ныхъ, въ лаптяхъ. — Какъ же это вы, братцы, такъ не- законно поступаете? — спрашиваютъ ихъ умственные мужики, Андронъи Сергѣй.— Всѣ люди къ хозяйству прилежатъ до поту лица, всѣ люди о податяхъ пекут- ся, всѣ носятъ сапоги смазные да синіе кафтаны, а вы, между прочимъ, это во вниманіе вовсе брать не хотите? — Какъ, —говорятъ Минъ съ Янь- кой,—вамъ, господа умственные міряне, угодно, а только вы отъ насъ нашей правоты не отымете... Хотите—милуйте, хотите—казните, этимъвы насъ не огор- чите, потому наша правота при насъ оста- нется... — Какая же ваша правота, ежели всѣ люди стараются, а вы, между тѣмъ, при- лежанія не оказываете? — спрашиваютъ опять умственные люди.—Теперича вотъ баба помочью міръ утруждаетъ, хозяй- ственныхъ мужичковъ отъ своей работы отбиваетъ, а у хозяйственнаго мужичка теперь работы столь много, что и гла- зомъ не окинешь... Что теперь умствен- ные люди должны сказать, ежели хозяй- ственный мужичокъ, свою работу бро- сивши, да пойдетъ вдовамъ да мужнимъ женамъ помогать, а мужья будутъ, между тѣмъ, по богомольямъ ходить, да по ба- зарамъ толкаться?.. Ну, порядокъ ли это будетъ? Не стоишь ли ты съ сыномъ, чтобы васъ, примѣрно, казнить, а впо-