b000002166

2 1 0 УСТОИ. ЧАСТЬ IV . НА СМѢНУ. нападенія, и только благодаря своей не- Вскорѣ послѣ Пимановъ пріѣхалъ и вѣроятной силѣ, онъ успѣвалъ уходить Петръ, а вслѣдъ за нимъ пришли два мо- цѣлымъ. Впрочемъ, Палестина, въ кото- лодые человѣка, тоже родственники жены рой жили наши герои, несмотря на бли- Графа: одинъ обучался въ школѣ ваянія зость промышленныхъ центровъ, была и живописи въ Москвѣ, другой былъ еще настолько патріархальна, что Кумъ только что вышедшій изъ философскаго могъ вполнѣ разсчитывать прожить еще класса семинаристъ. Оба молодые чело- долго, изрѣдка только отдѣлываясь ку- вѣка были одѣты уже вполнѣ по цивили- лаками. зованному, въ глаженыхъ сорочкахъ и Третiй сверстникъ Г у афа былъ мужикъ черныхъ сюртукахъ , и держали себя хо- Провъ, лѣтъ сорока, мельникъ, суровый тя непринужденно, но съ достоинствомъ . и неразговорчивый, „бирюкъ“, человѣкъ Одного изъ нихъ— х удожника—Митродоръ трезвый, добросовѣстный, умный, но кру- Графъ содержалъ на свой счетъ въ той и вспыльчивый. Онъ всего годъ какъ Моск вѣ, а съ другимъ, котораго звалъ вышелъ изъ тюрьмы, гдѣ просидѣлъ три „ученымъ", любилъ, отъ нечего дѣлать, года, приговоренный присяжными за бесѣдовать; этотъ же „ученый“, юноша убійство отца, безъ предвзятаго намѣре- крайне наивный, непосредственный и экс- нія, въ запальчивости и раздраженіи. пансивный, былъ радъ всякому случаю, Отедъ его, прежде крутой большакъ чтобы высыпать запасъ своей „учености“; большой семьи, послѣ раздѣла и паденія онъ часто и увлеченно развивалъ передъ своего авторитета, „сбился съ пахлей“ , Графомъ дарвиновскую теорію, сообщалъ запилъ и опустился до того, что сталъ о послѣднихъ у спѣ хахъ электротехники, а воровать. Такъ какъ онъ, по раздѣлу, Графъ подсмѣивался надъ нимъ, нарочно жилъ у старшаго сына Прова, то послѣд- подзадоривалъ и поддразнивалъ, и, все- ній, дорожившій своею репутаціей умст- таки, слушалъ и бесѣдовалъ съ нимъ съ веннаго мужика, не могъ сносить отцов- удовольствіемъ, хотя снисходительнымъ, скаго „поведенія11, тѣмъ болѣе, что его конечно. Нельзя не сказать, что оба эти домъ постоянно подвергался обыскамъ, молодые человѣка, стоявшіе къ Графу въ облавамъ отъ міра и начальства. Однаж- совершенно естественныхъ и непосред- ды, раздраженный, онъ ударилъ старика ственныхъ отношеніяхъ, имѣли на него хомутомъ — и старикъ черезъ нѣсколько нѣкоторое вліяніе. Такъ , они уговорили дней умеръ. его стать попечителемъ мѣстнои народ- Таковы были гости и пріятели Графа, ной школы, для которой, по ихъ указа- а вмѣстѣ съ нимъ и Петра. В ся эта ніямъ, накупилъ онъ книгъ, и только пе- компанія, вмѣстѣ съ Петромъ, во всей ребранка изъ-за чего-то съ мужиками за- окрестности была извѣстна за преиму- ставила его снова „зѣвнуть“ и опять уй- щественно „умственныхъ мужиковъ“ . Они ти въ свой „спокой“ . жили довольно обособленною жизнью, имѣли мало сношеній съ тою „деревен­ скою интеллигенціей“ , преимущественно III. обитавшею въ волости, селѣ Добромъ, представителями которой являлись бойкіе Какъ всегда бываетъ въ началѣ такихъ кулаки-коммерсанты, или пьяницы, какъ сборищъ, разговоръ шелъ вяло; Графъ кулакъ Маркушка, старшина, писарь, угощалъ водкой и виномъ, многіе выпи- адвокатъ, управляющіе и прочій людъ, вали, крякали, но молчали. Только Кумъ заправлявшій „крестьянскимъ самоуправ- успѣлъ выпить три рюмки, сопровождая леніемъ11. Вся эта „деревенская интел- каждую довольно-таки избитыми приба- лигенція“ жила столь безцеремонною утками. Графъ какъ будто даже обрадо- жизнью, лишенною какой - либо умствен- вался приходу молодыхъ людей, ности и даже внѣшней порядочности, — Ну-ка, господа! Водочки!—подхва- что Петръ не находилъ никакихъ по- тилъ онъ ихъ, едва они успѣли положить бужденій сходиться съ нею близко, хотя шапки. и сталкивался „по дѣламъ“, но сдержан- — Можно,— сказалъ „ученый1 и вы- но и холодно. Графъотносилсякъ ней пилъ. Художникъ отказался, съ обычнымъ равнодушіемъ. Народъ же — Ну, такъ что жъ, господа, будемъ различалъ эти два аристократическіе землю д ѣ л и т ь ? -спросилъ Графъ, съ шут- слоя, назвавъ однихъ просто „грабите- ливымъ заигрываніемъ , очевидно, больше лями“, а другихъ— „себялюбцами“. для того, чтобы потѣшить своихъ гостей.