b000002166

1 5 0 УСТОИ. ЧАСТЬ III. МЕЖДУ СТАРОЮ И НОВОЮ ПРАВДОЙ. все одинаково сказки -то!... Тотъ всего — Маловѣры! Вотъ истинно, что мы трешникъ стоитъ, а я четвертной билетъ маловѣры... А оттого въ отчаянность, даю! — сказалъ Іона и иронически за- въ жадность впадаемъ,—добавилъ Минъ смѣялся. Аоанасьичъ. — Зачѣмъ продавать! Небойсь, и сами — И теперь опять прописано, что му- поймемъ,— заговорилъ, уже обидѣвшись, жикъ отъ ума заблудился... Въ умѣ пло- Пиманъ. Обидѣлись и его сыновья. хого нѣ тъ ... Какъ себя поведешь... Еще — Не кичись, Іона Петровичъ, очень- безъ ума-то зла больше сдѣлаешь,— ска- то, — сказали они, — умъ-то не на васъ залъ старшій Пимановъ сынъ. однихъ клиномъ сошелся!... Найдемъ и у В сѣ еще долго говорили, восклицали себя... Ты, батюшка, не давай ... Что мы, въ подобномъ же родѣ, а Лимподистъ съ голоду, что ли, помираемъ?.. Видали весь сіялъ, какъ будто его собственная четвертные-то!.. „правота", состоявшая вся въ томъ, что — Ну, полсотни хочешь?— сказалъ Іона, онъ съ своею артелью таскалъ въ мо- надѣвая шапку. сковскихъ лабазахъ кули, вдругъ просіяла' — И полсотни не хочу, Іона Петровичъ. для него неожиданнымъ свѣтомъ, и онъ Самимъ пригодится. внезапно объятъ былъ вѣрой, что Господь Іона сердито сунулъ ему въ руки сви- милостивъ и его „правота скажется и не- токъ и быстро вышелъ изъ избы, ни съ правота замолчитъ предъ его правотой, кѣмъ не прощаясь. и что въ будущемъ все для его правоты — Вишь, сердце какое! — сказали въ и ничего для неправоты1*. И во всѣ хъ го- толпѣ. ворило то же. Во всѣ хъ возгласахъ ска- — Собачье, истинно собачье... залась вдругъ страстная жажда жизни, — Себялюбцы! — сказалъ Минъ Аѳа- а съ ней и вѣры. Такъ различны были насьичъ,— одно имъ слово... результаты впечатлѣнія, произведеннаго — Эй, Пиманъ!—постучалъ клюкой въ однимъ и тѣмъ же фактомъ теперь и сот- окно съ улицы Іона,—хошь десятку накину? ни лѣтъ назадъ. — Ступай съ Б огомъ, ступай !.. Гово- Только одинъ старичокъ Ермилъ изъ рю, самимъ пригодится... Груздей не раздѣлялъ общаго порыва вѣ - — На цыгаркахъ искурите, богохуль- ры, можетъ быть, именно потому, что ники!— закричалъ Іона съ улицы и ушелъ. былъ очень старъ, и сказалъ: . —Много, много еще неправоты въ мірѣ IV. осталось!.. Ой, много!.. . — Много, дѣдушка, много,— подтвер- Уходъ Іоны какъ-то сразу согналъ со дилъ и Минъ Аоанасьичъ,—только и ей всѣхъ томящее недоумѣнье ; какъ-то сра- не жить... зу всѣ что-то поняли, у всѣхъ вдругъ — Вотъ ты говорилъ про баръ,— про- стало свѣтло въ мозгу: всѣ заговорили. должалъ Ермилъ,— а свой-то братъ по- — Себялюбцы!— проговорилъ добро- круче будетъ ... Ой, покруче!.. В ъ ба- душный Пиманъ. рахъ баловства было много, а тутъ дѣ- — Себялюбцы!— подхватилъ Мина Аѳа- ло то въ сурьезъ пошло!.. В ъ большой насьичъ, весь словно просіявъ.— Вѣрно— сурьезъ! себялюбцы!.. Вотъ истинное слово!.. По- — Сгибнутъ!— увѣренно сказалъ Минъ тому міру ненавистники... Себя только Аоанасьичъ. любятъ!.. Смотри, ото всѣхъ отгороди- — Почему ты такъ? — спросили хо­ лись, ровно отъ чумы... Себя только свя-зяйные мужики. тыми считаютъ, а другіе, вишь, въ грѣхѣ В сѣ примолкли. Минъ Аоанасьичъ такъ ходятъ !.. Мірскіе ненавистники! убѣдительно доказалъ эту гибель относи- — Господа Бога огорчаютъ; Онъ насъ, тельно баръ и такъ увѣренно пророчилъ милостивый, изъ какихъ рукъ-то высво- эту гибель кулакамъ, что всѣ съ боль- бодилъ?—замѣтили солидные хозяева. шимъ интересомъ ждали его отвѣта. Минъ — То-то вотъ, какую неправоту сло- Аоанасьичъ протеръ больные, заслезив- милъ?—подхватилъ Минъ Аоанасьичъ.— шіеся глаза, посмѣялся въ бороду, об- Не въявѣ ли? А, вѣдь, прежде тоже не велъ всѣ хъ лукаво-добродушнымъ взгля- вѣрили... Помните, чай, не мало мнѣ до- домъ и спросилъ: ставалось!—улыбался онъ. - — Али нонѣ у васъ Минъ уменъ — Трудно было, извѣрились ,— сказалъ сталъ?.. Что всѣ уши-то, словно зайцы, старичокъ Ермилъ изъ Груздей. прижали? Должно и за Миномъ кое-что