b000002165

7 8 КРЕСТЬЯНЕ-ІІРИСЯЖНЫЕ. чѣмъ, а прятаться по угламъ тоже не къ чему. — Способнѣе,—-объявнлъ ЕремѣйГор- шокъ. Подали чай. Земляки повели бесѣду. Теперь уже рабочіе отбирали вѣсти во всѣхъ подробностяхъ; пѣньковцы обстоя- тельно имъ докладывали: выступили на сцену Матрены, Дарыі, Авдотыі, дядья Ферапонты и Наумы, тетки, отцы и ма- тери крестные, пока не перебрана была почти половина деревни. Можетъ быть, отъ родни дѣло иерешло бы къ началь- ству: старостамъ, писарямъ, но вполнѣ „обстоятельному 11 разговору помѣшали ка- кой-то приказиый и мѣщанинъ, усѣвшіе- ся за сосѣднимъ столомъ съ полушто- фомъ водки. Мѣщанинъ, должно быть, давно призналъ въ пѣньковцахъ присяж- ныхъ; онъ нѣсколько разъ негодующе что- то ворчалъ и порывался встать съ мѣста, приходя въ снльную ажитацію отъ раз- ‘говора, который ведутъ присяжные. — С-судьи!.. Ха!—взывалъ мѣщанинъ, съ горькою ироніей подмигивая приказ- ному. — Я тебѣ не разъ говорилъ, — утѣ- шалъ приказный, —Одры! Я съ ними при- нялъ муку, какъ старшиной былъ; благо- роднаго судили, чиновника! Пойми: тнту- лярный совѣтникъ. Ты можешь понять?.. — Да нѣтъ... Я васъ спрошу, можете ли вы, —вдругъ вскакивая и не обращая вниманія на приказнаго, налетаетъ мѣ- щанинъ на пѣньковцевъ, искоса презри- тельнымъ взглядомъ окидывая чашки,— можете вы понять, ежели... „адва-акатъ“, „эксперты“ , „предубѣжденій совѣсти“ ... теперича опять „юристъ“? Мужики сердито молчатъ и, стараясь не смотрѣть на мѣщанина, усиленнохле- баютъ съ блюдечекъ чай. — Колачиковъ бы, хозяинъ!—спраши- ваетъ одинъ изъ рабочихъ. — Колачиковъ бы! — передразниваетъ мѣщанинъ.—С-судьи!.. — Софронъ! оставь! плюнь!—говоритъ приказный. Мѣщанинъ отходитъ, раздражительно подбираетъ полы чуйки и садится предъ приказнымъ. — Выпей,—говоритъ ему приказный,— а потомъ, если ты хочешь, чтобыя съ то- бой водку пилъ, слушай меня. Первое дѣ- ло—обвиненіе въ мошешшчествѣ. Я го- ворю: примите вы въ резонъ, что онъти- тулярный,—за что ему чинъ данъ? Кто далъ? Вы, говорю, подумайте, умныя го- ловы, кто это ему такой чинъ далъ? Раз- вѣ даромъ даютъ чины? Притомъ же, онъ это сдѣлалъ при своей бѣдности; потому онъ не можетъ, чтобъ у титулярнаго со- вѣтника дочь полы мыла, али онучи сги- рала. У него дочь-то не за коровами хо- днла, а на фортепіанахъ первая играль- щица! При его превосходительствѣ, въ личномъ прнсутствіи, въ дворянскомъ со- браніи на благородныхъ концертахъ игра- ла. Такъ вы, умныя головы, изъ дере- вень-то повылѣзши, эти дѣла перекре- стившись обсуждайте, поопасливѣе... А онн что? — Что?—переспрашиваетъ мѣщанинъ, снова начиная волноваться. —• Одры! Вотъ что!.. Два часа би- тыхъ... изъ силъ выбился... потъ про- шибъ... Бился, бился — ничего не подѣ- лаешь... Ііу, думаю, пускай! так ъ ,—такъ- такъ ... Согласенъ, говорю, я съ вами... Взялъ и подмахнулъ этотъ самый вер- диктъ... Вышелъ, читаю: „нѣтъ, не ви- новенъ“ ... А они подумали, подумали, да какъ бухнутъ: „мы, говорятъ, такъ не- согласны были“ ... Всѣхъ ивернули опять, новаго старшииу выбрали... ЬІ-да, вотъ они какіе!.. Ты, вонъ, послушай, что они говорятъ: Матрешки да Дуньки —это они знаютъ хорошо... Это имъ ио губѣ... А, вѣдь, у насъ здѣсь „цивилизація“ . ІІони- маешь, Софроша? Но мѣщанинъ опять не вытерпливаетъ. — Вы откуда будете? — грозно спра- шиваетъ отъ пѣньковцевъ, наморщивая бровн. — Мы-то?.. Мы изъ-подъ Горокъ. — Горскіе! Такъ и есть, слава извѣст- ная!.. Не вы ли двухъ крестьянъ съко - зой при царѣ Горохѣ судили? Нѣкоторые изъ гостей начинаютъ при- слушиваться. — ІІѢтъ, крестьянъ не судили. — ІІе судили? Кто же ихъ судилъ? Вы—судыі-то! — Кажись, тебѣ, слободская кость, лучше знать про козу-то,— сказали ра- бочіе. — Чего? — Лучше тебѣ про козу-то знать. Ко- за—мѣіцанину счоха. Кого хочешь спроси! Въ публикѣ хохотъ. — Калашники!— ругается сконфужен- ный мѣщанинъ. — ІІу-ну!..—вступились рабочіе,—али насъ не узналъ?.. Мы, вѣдь, братъ, не деревенскіе... — А слышали, братцы, что приказный