b000002165

СТОЛКНОВЕНІЯ ВЪ ОКРУГ-Б И ПОСЛѢДОВАВШІЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. 77 — „И от-вер-жонный любовникъ упалъ къ но-гамъ прелестной... Ельми-ры...“— истово выговаривалъ онъ. — Это у насъ грамотникъ,—рекомен- довали пѣньковцамъ, — разсказчикъ пер- вѣйшій! Сколько это онъ сказокъ знаетъ— страсть! Другой разъ попросимъ его—онъ и начнетъ!.. Начетчикъ! Не здѣсь бы ему быть! —- Что такъ? — Умретъ скоро... Вишь какой!—тихо прибавили фабричные. Вотъ изъ дальняго угла раздалась гар- моника: кто-то присѣлъ у дверей и, смо- тря въупоръ въ окно, наигрывалъ со всѣмъ усердіемъ камаринскую. Игрокъ ни- чего не замѣчалъ кругомъ себя; онъ, ка- жется, не чувствовалъ и своей музыки. По устремленнымъ вдаль глазамъ примѣт- но было, что его мысль витала гдѣ-то да- леко отсюда. — Зачѣмъ бабъ сюда водите?—вдругъ окрикнулъ кто-то веселую компанію, под- пускавшую „унтера“ .—Вѣдь, сказано, что полиція запрещаетъ... — Это, Ванъ Ванычъ, землячка. — Все у васъ землячки. — Ей-Богу! Изъ самой сосѣдней сло- боды... — Выбирайтесь, выбирайтесь! — Мы только маненько поиграемъ, Ванъ Ванычъ! Ей-Богу. — А это что за народъ? — обратился къ пѣньковцамъ допрашивавшій сѣдой ста- рикъ, съ длинною бородой и выбритою маковицей,—очевидно, расколышкъ. — Это земляки, Ванъ Ванычъ, — Опять земляки! А попрежнему — кожъ не хватитъ, кто въ отвѣтѣ? — На нихъ не грѣшите, Вапъ Ва- нычъ... Они—судьи... — Судьи!.. Судьямъ-то нечего по фа- брикамъ таскаться, да съ фабричною воль- ницей якшаться... Сидѣли бы по домамъ. А то наслушаются тутъ наговоровъ: то не хорошо, другое не хорошо. Послѣтоль- ко и слышишь: „нѣтъ, не виновенъ!“ Мы- де съ судьями земляки! Намътеперьчто!.. На замокъ бы запирать судей-то, чтобъ они не шлялись, да во все носа не со- вали... Старикъ прошелъ далыне и долго еще что-то ворчалъ густымъ басомъ. — Это кто будетъ? — Это дядя нашему хозяину-то. Ши- пшга какъ есть. Сторожей не заводн: луч- ше пса хозяйское добро бережетъ. Каж- Дый день съ пѣтухаыи встаетъ да рабо- чихъ усчитываетъ. ІІи минуты на работу не запоздай. Руки опустишь, сейчасъ примѣтитъ—штрафъ!.. — II въ самомъ дѣлѣ итти бы намъ ,— сказали пѣньковцы. — Что жъ, посидите. Вотъ другихъ-то земляковъ никого не видать. ІІу, да мы скажемъ; они сами къ вамъ забѣгутъ. Посидѣли. Разговоръ не клеился. — А у васъ, точно, тоска... — ІІе весело. Съ этой болыпе тоски и грѣхъ-то бываетъ. Съ ней и головы те- ряютъ. Женъ нѣтъ, ребятишекъ тоже— къ кому поластишься? Душа грубѣетъ. Скоро всѣ вышли изъ флигеля на воль- ный воздухъ. — Ну, вотъ, землячки, и посмотрѣли наше житье-бытье... Каковъ заводскій праздникъ?—говорили рабочіе. — Не очень чтобы веселъ. — То-то и есть! Какъ тутъ въ слобо- ды не закатишься? ЬІу, а теперь уважь- те насъ: примите отъ насъ угощенье... И намъ съ вами веселѣе будетъ. Пѣньковцы-присяжные и фабричные во- шли въ трактиръ политичнаго гласнаго. IV. * ** Въ трактиръ пѣньковскіе рабочіе во- шли какъ „свои люди“ и безъ стѣсненія начали располагаться на средней поло- винѣ. —• Туда бы! — мотнули головами при- сяжные на сѣрую половину. — Къ чему? Мы не люди, что ли? А вамъ себя и подавно нечего унижать— намъ стыдъ. — Вы, фабричные, храбры. — Мы себя знаемъ. По случаю праздника въ трактирѣ мно- го было народа, и нашихъ присяжныхъ не скоро замѣтили. Имъ это было поду- шѣ, только ІІедоуздокъ и Бычковъ то и дѣло заглядывали на чистую половину, гдѣ замѣтили Гарькина и ІІІабринскихъ, си- дѣвшихъ среди „господъ“ . Это изъ ряда вонъ выходящее обстоятельство очень ихъ интересовало. — Наши бородачки-то... вишь ты! — показалъ Бычковъ на Шабринскихъ. — Это все Гарькинъ ихъ мутитъ,—за- мѣтилъ Лука Трофимычъ.—Кабы не онъ, развѣ бы они полѣзли? — И вамъ бы такъ нужно. Вы наши с у д ь и ,— сказали рабочіе. - Лѣзть не за-