b000002165

СТОЛКНОВЕНІЯ ВЪ ОКРУГВ И ПОСЛѢДОВАВШІЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. 7 3 онъ не могъ оторвать глазъ отъ преступ- ника, и чѣмъ ближе подвпгались дроги, тѣмъ яснѣе ощущалъ о ііъ какое-то не- знакомое ему нрежде волненіе: онъ не могъ понять, отчего это съ нимъ. Ему нрипомнилось, что онъ то же самое ви- дѣлъ лѣтъ 15 тому назадъ; но тогда <5ыла „кобыла“ , тогда онъ самъ былъ малъ... Недоуздокъ невольно бросилъ взглядъ на помостъ: на немъ „кобылы 11 не было. Между тѣмъ, пока сходилъ съ дрогъ преступникъ, пока молча дѣлались приготовленія на помостѣ, кучка любо- пытствующихъ обступила хромаго стари- ка и двухъ женщинъ. — Сродственники будете?—спрашива- ли ихъ. — Родные... Сынъ будетъ. — Ай-ай-ай! Горе какое! Что же это съ нимъ у васъ? — Божье дѣло! Божье дѣло! — прого- ворилъ старикъ въ изнеможеніи, обѣими руками упираясь на костыль и низко опустивъ голову. Оиъ тяжело вздохнулъ разъ, другой и остался неподвиженъ: ка- залось, натрудившіеся члены застыли. — Старикъ, а старикъ! Дяденька! Ска- жешь, что ль?—приставала къ нему ка- кая-то бойкая торговка. — Оетавьтеего! Чегопристали?...Види- те,чай, тутъ горе замерло!—сказалъ кто-то. Пѣньковцы обернулись къ старику: онъ стоялъ неподвижно и только костыль по- драгивалъ у него въ рукахъ. ІІо бойкая торговка не унималась. Она допрашивала крестьянокъ. Крестьянки плакали и робѣли предъ толпой. — А ты не бойся, разсказывай... ЬІамъ, вѣдь, что!... Намъ только что изъ лю- бопытства!— поощряли любопытныя тор- говки. — ІІедоимошники мы,—начала несмѣло старуха,—а у насъ „недоимошники“ всѣ отъ міра въ работу сдаются артельщи- камъ... Артельщики за нихъ подати вне- сутъ, а они къ нимъ въ работу, въ прав- леньи, приписываются. Хошь-не-хошь — идешь... Артельщики ихъ на чугунки справляютъ... на пристани... Такъ слу- чилось, что нашего что ни годъ—къ од- ному артелыцику приписывали... Говори- ли мы волостному: „ослобоните хошь го- докъ, домомъ не справнмся“ . А у него дѣтки пошли... Жена молодайка... Ну, одначе, угнали... На чугункѣ они землю рыли... Осень стояла бѣдовая... По ко- лѣни вода, въ сараяхъ—холодъ... Хворь пошла... Нашъ и подговорилъ артель убѣ- жать... ГІрослышалъ о ііъ къ тому, что артелыцикъ похвалялся его молодайку смутить... ІГу, бѣжали... Тутъ ихъ вско- рости поймали, на мѣсто опять вернули... Двѣ недѣли ихъ запертыми держали, по- томъ на работы вывели... Тутъ приказ- чикъ этотъ надъ нашимъ надсмѣялся... А къ вечеру его, артелыцика-то, въ ямѣ нашли. Голова проломлена. Говорятъ, это Вашоша-то его... Внятио слушали этотъ разсказъ пѣнь- ковцы, между тѣмъ какъ глаза ихъ прис- тально всматривались въ „недоимошника“ . Онъ стоялъ у позорнаго столба, голова низко наклонена къ груди, глаза закры- ты; онъ не смотрѣлъ ни разу на толпу. Только что мундирный человѣкъ началъ читать, какъ откуда-то взявшійся изо- рванный картузъ въ валеныхъ калошахъ вдругъ крикнулъ, расталкивая толпу: — Посторонитесь, посторонитесь! При- сяжные здѣсь! Господа присяжные! вне- редъ! Преступникъ поднялъ голову. — Братцы, уйдемъ! Грѣхъ намъ здѣсь стоять!—сказалъ Лука Трофимычъ и пе- рекрестился. Пѣньковцы тоже перекре- стились и, повернувшись къ эшафоту, наклонивъ головы, вышли изъ толпы. — Ванюшка!... Что ты не потерпѣлъ, глупышъ? — раздалось сзади ихъ тихое восклицаніе, тутъ же поглощенное надо- рваннымъ плачемъ. Они обернулись: неподвижная фигура хромаго старика-отца стояла въ той же позѣ, только все тѣло теперь вздрагива- ло, словно внутри его что-то перелива- лось. Еремѣй Горшокъ еще разъ истово перекрестился. Въ эту минуту присяжные сознали, что они уже съ нѣкоторыхъ поръ потеряли связь съ „толпой“ . III. ** * Пѣньковцы неторопливо онять двину- лись было по Московской улицѣ, какъ неолсиданно сзади ихъ раздались знако- мые голоса: — А это наши!... Пѣньковскіе... Гля- дико-сь! — Они самые!... Земляки!—окрикнулъ ихъ голосъ. Пѣнысовцы обернулись; ісъ нимъ под- ходили двое фабричныхъ, съ широкими улыбками, махая руками.