b000002165

64 КРЕСТЬЯНЕ-ПРІІСЯЖНЫЕ. лялъ ихъ; ушедшіе глубоко въ орбиты глаза слѣдили одинаково равнодушно и за судьями въ мундирахъ, и за мужика- ми-свидѣтелями, и за дремавшимъ и кле- вавшимъ носомъ у двери залы сторожемъ, обязаннымъ отпирать и запирать залу во время разбора дѣла. Онъ даже очень долго и пристально всматривался въ ружье стоявшаго съ нимъ рядомъ солда- та и такъ былъ занятъ, казалось, мыслью разузнать и произойти всю хитрую ме- ханику курка, что не одинъ разъ за- ставлялъ предсѣдательствующаго повто- рять вопросы. Отвѣчалъ онъ односложно, беззвучно. Свидѣтели, пятеро его одно- деревенцевъ, изъ которыхъ одинъ былъ староста, другой сотскій, постОянно вы- казывали желаніе отвѣчать за него, под- сказывали ему, въ родѣ того: „Петька, не трусь ты; чего трусишь? Свои здѣсь!.. Говори: ваше, молъ, высокоблагородіе, виноватъ, молъ, точно, ну, а при семъ... Ты, родной, смѣлѣе“ . А когда ихъ пред- сѣдательствующій останавливалъ, они го- ворили между собой: „глупышъ еще!.. Не разумѣетъ, вѣдь... Что на немъ взять?“ Присяжные, въ числѣ 1 2 человѣкъ, всѣ были крестьяне. Можно было пред- полагать, такъ какъ дѣло шло о поджо- гѣ, что защитникъ отвелъ богатыхъ соб- ственниковъ, а прокуроръ, напротивъ, отвелъ тѣхъ изъ крестьянъ, которые ка- зались на видъ „нехозяйными"; но какъ болынинство изъ тридцати человѣкъ все- таки были крестьяне, то составъ исклю- чительно и наполнился ими. Только ку- печескій сынъ попалъ въ запа'съ, чѣмъ и остался очень недоволенъ, такъ какъ дѣло было для него неинтересное, а при- ходилось „зря“ быть внимательнымъ. Изъ нашихъ знакомцевъ вошли въ составъ суда: Бычковъ, котораго, по грамотно- сти, выбрали въ старшины, Лука Тро- фимычъ и одинъ Еремѣй; прочіе были незнакомы, и въ число ихъ попалъ и мѣщанинъ. Недоуздокъ и другіе пѣнь- ковцы не пошли домой, а помѣстились на скамьяхъ, назначенныхъ для публики. Пѣньковцы только въ концѣ судебнаго слѣдствія догадались, что подсудимый мальчикъ былъ сынъ „бѣглой бабочки“, а именно при показаніи одного изъ сви- дѣтелей, сотскаго, поймавшаго его на мѣстѣ преступленія, о „буйствѣ“ и „не- обстоятельности" его отца, отъ котораго даже „женка должна въ бѣгахъ состоять вотъ ужъ пятый годъ ...“ Изъ рѣчи про- курора и защитника узнали они, что мальчикъ судится второй разъ , такъ какъ рѣшеніе перваго состава присяжныхъ по- чему-то было кассировано защитникомъ, но почему именно—они никакъ не могли понять, ибо дѣло касалось какой-то хит- рой юридической формы. Ііашимъ при- сяжнымъ, казалось, пріятно ' было это случайное совпаденіе, и они весело пере- глянулись съ пѣньковцами, сидѣвшими въ числѣ слушателей. Тѣ то же отвѣтили имъ какою-то мимикой, дескать: „Вотъ Онъ, Богъ-то!.. Ты и гляди... Каждый день бабочка понапрасну въ судъ ходи- ла, ждала, а нонѣ, когда для богоугод- наго дѣла при мужикѣ осталась, какъ нарочно Господь на насъ и навелъ...по- лосу-то“ . Пѣньковцамъ нравилось и то, что судъ шелъ скоро, безъ всякихъ „сму- щеній“. Прокуроръ и защитникъ не „тра- вились“ . Медленно выплыли присяжные изъ совѣіцательной комнаты и тѣмъ же торжественнымъ шагомъ, какимъ обыкно- венно идутъ въ церкви къ причастію, вышли передъ судейскую эстраду. Быч- ковъ, до невозможности высоко поднявъ голосъ, прочиталъ оправдательный при- говоръ. Пѣньковцы,. сидѣвшіе на скамь- яхъ зрителей, были увѣрены въ этомъ приговорѣ, но все еще боялись, что- вотъ - вотъ предсѣдательствующій ска- жетъ: „Эхъ, вы! Развѣ такъ судятъ здѣсь, по-мужицки?.. Развѣ мужицкік здѣсь судъ?“ Когда же предсѣдатель- ствующій поднялся и объявилъ: „подсу- димый, вы свободны; можете итти куда угодно“, сердце у Еремѣя Горшка и Не- доуздка застучало. Посторонняя публика вышла. Мѣщанинъ тотчасъ же, какъ ушли судьи, стремительно убѣжалъ „вы- жимать копейку". Дѣло „освобожденія невиннаго“ совершилось просто. Ника- кихъ восклицаній, восторговъ. Пѣньков- цы и.свидѣтели подошли къ ІІетюнькѣ. — Ну, вотъ, Петька, и молись за нихъ теперь Богу,—сказали свидѣтели, пока- зывая на присяжныхъ,—имъ скажи спа- сибо. — Бога, малецъ, Бога благодари! — откликнулись присяжные. — Вотъ мы, братъ, какіе... такъ- то! — прибавилъ, улыбаясь, купеческій сынъ и тоже радовался, забывъ, при об- щемъ увлеченіи, что онъ нисколько въ этомъ дѣлѣ не повиненъ, а сидѣлъ „въ запасѣ“ . — Ну, а теперь, Петька, въ деревню съ нами собирайся. Опять заживемъ!