b000002165

ГЛАВЛ ВТОРЛЯ. ІІЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО СЪ НОВЫЫІІ ПРЛВЛЫІІ. 63 — Если вы забудете кто вы и чтб вы (взоръ полуформеннаго господина молніей проносится по пѣньковцамъ), тогда...Это что значитъ? — вдругъ прерываетъ онъ «ебя, обращаясь къ Недоуздку.—Что это значитъ? я тебя спрашиваю (указатель- иый палецъ допрашивающаго начинаетъ внушительно тыкаться по направленію ко рту Недоуздка, у котораго въ углахъ губъ начинается какая-то игра). — Ііе могу знать, — отвѣчалъ Недо- уздокъ и стыдливо утеръ широкою ла- донью усы и бороду. — Ты не утирай, не торопись, бра- тецъ... Что это у тебя выражаетъ?.. «?.. Онъ всегда такъ смѣется? — спро- •силъ быстро пѣньковцевъ бакастый го- «подинъ. Пѣньковцы посмотрѣли на ГІедоуздка. — Не примѣчали, ваше бл—діе. — Скажите, какой смѣшливый!.. а?.. Сма-атри, братецъ!.. Сма-атри!.. Какъ прозываешься? (допрашивающій беретъ карандашъ). — Недоуздокъ. — Узду пора!.. Слышишь? ІІолуформенный господинъ что-то бѣгло началъ писать. — Если вы забудете кто вы и что вы ,—проговорилъ онъ послѣ неболыпого молчанія, растягивая слова,—такъ вотъ онъ вамъ скажетъ, — онъ показалъ на Ѳомушку.—Ты передай имъ,—прибавилъ онъ ему,—Ступайте! Пѣньковцы вышли. Молча и медленно подвигались они къ квартирѣ. Къ Ѳо- мушкѣ, однако, не навязывались съ раз- спросами, оттого ли, что щадили болѣв- шаго товарища, или оттого, что очень хорошо знали, въ чемъ состояли бы его отвѣты. — Пётра! — проговорилъ Ѳомушка, — ослабъ я. Подведи меня. Недоуздокъ взялъ его подъ руку. — Ты не бойся, Ѳомушка... Ничего! — успокоивалъ онъ его. — Чего мнѣ бояться? Господь съ ни- ми! Пущай учатъ, коли любо. — Что за грѣхъ такой, Ѳомушка?.. И за что это намъ острастку задали? Ась?—осторожно спросилъ Лука Трофи- мычъ. — Тотъ... съ крестомъ-то... толстый... Губы Ѳомушки задрожали, застучали зубы; лихорадка опять забила и не дала Договорить. Въ квартирѣ Ѳомушку приняла „бѣг- лая бабочка“ . — Э-эхъ, старичка какъ ушибло! — ворчала она.—Ушибло старичкасовсѣмъ. Не нужно бы ходить,—говорила я. Сбѣ- гайте-ка, родные, за водкой, натремъ мы его! —- говорила она, укладывая Ѳо- мушку на нары. — Братцы! тяжко мнѣ! — простоналъ старикъ. — Что, Ѳомушка, велѣно тебѣ ска- зать-то намъ?—спросилъ опять Лука Тро- фимычъ, какъ будто боясь, чтобы онъ не испустилъ духъ. — Пустите! Зачѣыъ кушакъ? И за- чѣыъ вы кушакоыъ ыеня окручиваете? Только что сняли—и опять кушакъ... Ѳоыушка забредилъ. Лука Трофимычъ боязливо отошелъ и перекрестился. Долго и утрюмо сидѣли присяжные въ этотъ зимній вечеръ въ округѣ. V. „ О п р а в и л и “. Ѳомушкѣ становилось хуже: итти ему въ судъ нечего было и думать. Хозяинъ начиналъ оердиться и посылалъ въ боль- ницу. „Бѣглая бабочка“ неустанно ходи- ла за больнымъ: спрыскивала его „свя- тыми цѣленьями“, привязывала къ головѣ приыочки изъ разведеннаго въ водкѣ снѣ- га, подавала еыу пить. Пѣньковцы были ей рады, такъ какъ ыогли совершенно спокойно оставить больного на ея попе- ченіи. Сами они пошли въ судъ. Лука Трофимычъ искбса и пристально наблю- далъ за ІІедоуздкоыъ, который такъ не- обычно велъ себя, что, не будь онъ на ногахъ, можно бы было принять его за больного одною съ Ѳоыушкой болѣзныо: онъ или задумчиво молчалъ, или гово- рилъ что-то про себя, отвѣчалъ невпопадъ и несообразно совсѣмъ. Въ судѣ народу было сегодня немного, только „свои“, судейскіе. Приходили ка- кіе-то господа съ барынями, посмотрѣли на вывѣшенное у залы засѣданій распи- саніе дѣлъ и, прочитавъ, что на сегодня назначено къ разбору дѣло о покушеніи на поджогъ малолѣтняго крестьянина Петра Петрова, 16 лѣтъ, ыахнули рукой и ушли. ІІодсудимый былъ худой, съ ту- пымъ и равнодушнымъ взглядоыъ маль- чикъ лѣтъ 15; онъ такъ былъ малъ и сухъ, что казался еще моложе; бѣлые волосы у него острижены были въ кру- жокъ и падали на лобъ, онъ не поправ-