b000002165

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО СЪ НОВЫМИ ПРАВАМИ. 61 — Ѳома Ѳоминъ кто изъ васъ?—спро- силъ онъ. — Есть. Старичокъ будетъ. Вотъ на полатяхъ онъ! — Можно, чай, слѣзть съ иолатей-то. Не великъ баринъ! — Болѣетъ онъ у насъ, кавалеръ, — жалобно заговорилъ Лука,—ужъ просимъ прощенья... Потрогать жалѣемъ... Забыл- ся только что... — Ну, мнѣ все равно. Вотъ повѣстка. Въ семь часовъ приказано явиться. Вы съ нимъ одной волости? — Одной. — Всѣ? — Мы всѣ пѣньковскіе. Другихъ нѣтъ ... — И женка?—спросилъ солдатъ, кив- нувъ на крестьянку и едва изобразивъ на корявомъ лицѣ какое-то подобіе улыб- ки .—Отъ скуки, что ли, прихватили съ собой... али, можетъ, и женка въ при- сяжныхъ тоже? — Нѣтъ -съ ... Зачѣмъ же?..—умильно улыбаясь, объяснялъ Лука Трофимычъ,— такъ, бабочка... набѣглая... Присталая, выходитъ... — Ну, и ее тащи къ намъ,—шутилъ солдатъ. — ІІе почто, г. служивый, не почто... Мы вамъ не слуги... Мужики вамъ слуги, а мы, благодареніе Отцу милостиву, не слу- ги ещ евамъ ... Мы, бабы, не вамъ,—Богу служимъ1—заявила храбро „бѣглаябабка “ . — Вотъ такъ женка—заноза!—продол- жалъ шутить солдатъ и потомъ, быстро обернувшись опять къ иѣньковцамъ, су- рово прибавилъ:—Такъ всѣмъ вамъ, пѣнь- ковцамъ, явиться къ семи часамъ. ІІѢньковцы перепугались и молчали. — А неизвѣстны вы будете, господинъ кавалеръ, къ чему это насъ?— прогово- рилъ дрожащимъ голосомъ Лука Трофи- мычъ. — Тамъ объявятъ ... За хорошимъ дѣ- ломъ къ намъ звать не станутъ. Солдатъ оставилъ повѣстку и ушелъ. — Что за грѣхъ? — спрашивалъ тихо Лука Трофимычъ, всматриваясь въ бо- язливо недоумѣвавшихъ пѣньковцевъ. — Ч-чу-де-са-а!.. Сохрани, Господи-Батюш- ко, Миколай угодникъ! Что за притча? ЬІе Петра ли что? — Ѳомушку, слышишь, зовутъ. Къ чему тутъ Петра?—замѣтилъ Бычковъ. — Ну-ко, Дороѳей, прочитай носкдад- нѣй, нѣтъ ли тамъ чего еще? Не пропи- сано ли?— обратился къ нему Лука, по- давая повѣстку. Бычковъ сталъ читать по екладамъ, но, кромѣ приказанія крестьянину Пѣнь- ковской волости Ѳомѣ Ѳомину явиться въ семь часовъ пополудни сего ноября, дня, такого-то года, не нашелъ ничего, хотя посмотрѣлъ и на другую сторону и даже долго и тщетно старался разобрать хитрый росчеркъ у подписи письмоводи- теля. — Помилуй насъ грѣщныхъ!—глубока вздохнули пѣньковцы. — Смотри, братцы, часы-то бы какъ не проворонить. Вишь, здѣсь какія стро- гости—все строки,—внушалъ обстоятель- ный мужикъ. — Ты, Еремѣй, карауль, смотри. Почаще къ хозяину-то понавѣ- дывайся. Да не задрыхни, спаси Господи^ какъ ни то грѣхомъ; не ложись на лавку- то, а у стола присядь... Да вотъ бабка- то, можетъ, приглядитъ за тобой. А мы отдохнемъ пока. — Ну, братцы, чудеса здѣсь!—продол- жалъ онъ, собираясь ложиться. — И ума теперь совсѣмъ рѣшишься... Не сообра- жусь... — Да прежде-то развѣ не бывало? — спросили другіе. — Какъ не бывало!.. Всяко бывало... То-то вотъ и пужаешься... Думается те- перь, какъ никакъ, а безпримѣнно по трактирнымъ дѣламъ... Вишь, что горо- жане чудятъ надъ нами. — Тьфу ты, Господи! — разсердился, наконецъ, всегда смирный и покорный Еремѣй Горшокъ, — дались тебѣ, Лука, эти трактиры. На всякое дѣло у него одно рѣшенье — трактиръ! Да неужто, кромѣ трактировъ, такъ ужъ надъ нами и чу- дить некому? Не клиномъ, чать, округа- то сошлась... И опять, развѣ Ѳомушка былъ хоша разъ въ трактирѣ? — Такъ, т ак ъ ... Совѣмъ оглупѣлъ, братцы! ГГростите,—признался благодуш- но Лука Трофимычъ, зѣвая и крестя ротъ. Смерклось. Зазвонили къ - вечернямъ. Дежурный Еремѣй Горшокъ, все время дремавшій за столомъ и то и дѣло про- сыпавшійся и бѣгавшій на хозяйскую по- ловину справляться о времени, перебу- дилъ пѣньковцевъ. Всталъ и Ѳомушка. Спросили его то- варищи, не знаетъ ли онъ, зачѣмъ его вызываютъ. — Господь знаетъ, милые,—отвѣчалъ онъ.—Какой бы ужъ грѣхъ отъ старика могъ быть! Только что развѣ вотъ въ