b000002165

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПЕРВОЕ ЗНАК0МСТВ0 СЪ ИОВЫМИ ИРАВАМИ. 5 9 — Спокою его... Слабъ онъ у васъ, старичокъ. Претерпѣлъ отъ выоги. Зо- рокъ мой глазъ на это: сейчасъ запри- мѣтитъ. Тѣмъ и по селеньямъ нашимъ извѣстна. Тѣмъ и вѣкъ свой проживаю, что болящаго спокою... — Лѣкарка будешь? — ТІѢту. Я молитвой. Жальливая я ... Изъ-за нашихъ грѣховъ старичку на- пасть пришла... Изъ-за грѣховъ нашихъ потрудился. — Изъ какихъ изъ нашихъ? —- Такъ, изъ нашихъ. И я для него должна потрудиться ради Господа моего. „Бабочка,—говоритъ мнѣ старичокъ,— тоска, говоритъ, мнѣ на сердцѣ большая. ПІелъ я на великое дѣло, на отвѣтное— за неразумный грѣхъ человѣческій у ца- ря и закона постоять, да не принимаетъ, должно, Господь моего заступленія, ис- пустилъ Онъ, Батюшко, выогѣ сломить старыя кости, а людской обидѣ сломить и смутить до конца духъ мой“ . Помолим- ся, говорю я, грѣшные. — А гдѣ же ты нашего старичка со- крыла? а?—епрашивалъ Бычковъ.—Смот- ри, бабка, не смути его у насъ... Гдѣ у тебя онъ? — Нишкните, милые; чуточку забыл- ся. ІІа полатяхъ онъ. Сномъ Господь исцѣленье всякой душевной исгомѣ при- носитъ. — Такъ помолились, старушка? Дѣло доброе... Вотъ мы послѣ суда-то и по- женимъ васъ, пожалуй. Ишь вы у насъ какъ слюбились! — шутили присяжные, распоясываясь и снимая свои „парадныя одѣянія“ . — Встали мы предъ нконою, — не- торопливо продолжала старуха,—и по- молились: за сродниковъ, за родителевъ, за царя-батюшку, за судію благодушна- го, за скорбящаго, несчастнаго, за за- кономъ обличеннаго... — Умѣешь 'ты, бабка, хорошо молить- ся!—восхищались присяжные. — ІІотому у меня душа чиста, что стекло прозрачное. Я давно такъ научи- лась молиться. — За что-жъ это тебя Господь сподо- билъ? — За смиренноетерпѣніе... Я неропщу. — А сынъ, старушка? — Ежели Господу угодно, онъ надеж- ду мою поддержитъ. Не угодно—смирюсь, — Истинно ты, бабушка, Богу уго- дишь этимъ. — Господь награждаетъ меня. Благо- дарю его всечасно. Святыми цѣленьями я отъ него завсегда награждена на люд- скую нужду. Крестьянка вынула изъ висѣвшаго на поясѣ кармана, изъ разноцвѣтнаго сит- ца, пузыречки и показала пѣньковцамъ. — Вотъ маслице отъ Споручницы... Вотъ отъ Миколы-угодника изъ самой мощи... Вотъ отъ Живоноснаго источни- к а ... Спрыснула я старичка святою во- дой отъ Живоноснаго источника, обвяза- ла ему голову ледяною примочкой. Успо- коился старецъ Божій, просвѣтлѣлъ, что младенецъ. А боленъ у васъ онъ, бо- ленъ! Натрудился шибко. — Что сдѣлаешь, бабка!... За наши грѣхи Богъ, должно, наслалъ экую ме- телицу... Можетъ, нарочно насъ отстра- нялъ, потому, надо полагать, что не- доетойны... Вишь-де ланотники, пѣшкара эдкая, лошаденокъ жалѣемъ, пѣшкомъ идемъ, а туда же судьи... Недаромъ здѣсь нами гнушаются.. Знамо, больно ужъ. ловки стали, въ судьи захотѣли... Съ барями, да богатѣями судить!... Вотъ Господь за гордость-то мужичью... и то- го, —философствовалъ Еремѣіі Горшокъ, — и караетъ ... — Ври больше!—сердито сказалъ Лу- ка Трофимычъ. — Да право—тоска! Ты смотри, сколь- ко на гіасъ изъ-за этого самаго обижают- ся ... ІІущай бы ихъ одни судили, коли не по нраву съ нами... — Зналъ бы не пошелъ,—сказалъ дру- гой Еремѣй.—Лучше откупиться! Всякую напраслину на тебя гнутъ... — Смирись, — поучалъ Лука Трофи- мычъ. — Мы, кажись, смирны... Ужъ такъ смирны, что малый ребенокъ, и тотъ те- бѣ въ бороду плюнетъ! — Обѣдать бы, братцы, лучше... а ВО' всемъ прочемъ буди воля Божія!.—замѣ- тилъ Бычковъ, засунувъ широкія ладони за поясъ. — Обѣдать, такъ обѣдать. Заказы- вай,—отозвались пѣньковцы.—ІІедоуздка намъ ждать нечего. Это ужъ мужикъ та- кой: по три дня скорѣе не ѣвши про- будетъ, чѣмъ дѣло не выслѣдитъ. Сѣли обѣдать. Всѣ стали добродушнѣе.. Завели разговоры. — Бабка, похлебай съ нами. ІІедоро- го возьмемъ. А то за нашего старичка и такъ покормимъ,—предложили присяж- ные. — Спасибо. Я этимъ себя не питаю-