b000002165

56 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. пасены на чаи-то. Это вы ужъ гуляііте,— отвѣчалъ угрюмо Лука Трофимычъ. — И у насъ тоже немного. Да коли угощаютъ, такъ чего отказываться. У нихъ денегъ много. Отъ добра отказы- ваться грѣхъ. — Коли угощаютъ, такъ и ступай. — Вы подите. Васъ зовутъ. Сосѣди, вѣдь, будемъ... По сосѣдству. — Что жъ, сосѣди?—заговорилъ, под- ходя и приподнимая шляпу,старикъ Гарь- кинъ (Савеловъ тожъ).—Не обижайте, не откажите принять нашеугощенье... Здѣсь, на чужой сторонѣ, что за счеты! А мы тоже съ вами не далекіе, кабы-сь совсѣмъ свои. Не даромъ шабрами *) изъ вѣковъ звались. Уважьте. Намъ это будетъ не въ раззоръ, а въ одолженье... Другъ объ дружкѣ, а Богъ обо всѣхъ. — Да, вѣдь, какія у насъ съ вами та- кія знакомства? Вы люди богатые, соб- ственники **)... Ваше дѣло купецкое, фа- бричное,'—говорилъ Лука Трофимычъ. — Полно, отецъ, что ты! Мы ежели п собственники, такъ всегда къ обчеству близки. Купцы! Что за купцы, коли въ крестьянскомъ званіи находимся? А что насчетъ знакомства, такъ вотъ Недоуз- докъ вашъ намъ болыпой благопріятель даже... Чать, помнишь, Петра, какъ друж- кой-то пировалъ? А тебя помнятъ: приба- утчикъ былъ ты завзятый. — Какъ не помнить! Я съ тѣхъ поръ и имя-то твое крещеное помню... — Ну, это, други, оставимъ. По кресть- янству, порой, на это не очень смотрятъ. Какъ кто ни зовись—былъ бы человѣкъ хорошій, съ душой. Для дѣла въ этомъ разницы нѣтъ. Можетъ, еще другой-то человѣкъ, съ душой, и лучше для дѣла- то. Такъ ли я говорю? — Такъ что жъ и самъ дѣлѣ, брат- цы?—спросилъ Недоуздокъ.—Коли чело- вѣкъ хорошій, отчего не уважить?.. а? А оно пополоскать тепленькимъ животы важно было бы съ дороги! Въ это время присяжные подошли къ трактиру; Шабринскіе стали подниматься по лѣстницѣ; пѣньковцы подумали, поду- мали и тоже пристали къ нимъ. Только Ѳомушка не пошелъ,—онъ совсѣмъ раз- немогся и поплелся на квартиру. Тутъ *) Шаберъ, шабры—сосѣдъ, сосѣди. **) Крестьяне, въ описываемой нааш мѣстно- сти, называютъ собственниками только тѣхъ, ко- торые владѣютъ недвижимымъ имуществомъ, прі- обрѣтеннымъ помимо общаго надѣла и выкупа, и то въ значительвомъ кодичсствѣ. пѣньковцы замѣтили, что старушка-кре- сгьянка, которую встрѣтили они въ судѣ, не отставала отъ нихъ и теперь попле- лась вмѣстѣ съ Ѳомушкой. Войдя въ трактиръ, всѣ отправились было, по привычкѣ, мимо буфета на „черную половину“ , замѣтивъ въ ней сѣрые полушубки. — Сюда-съ, направо пожалуйте. Го- спода присяжные! — крикнулъ, выбѣгая изъ-за стойки толстобрюхій, на коротень- кихъ ножкахъ, хозяинъ, улыбаясь, рас- шаркиваясь и неимовѣрно быстро дѣйст- вуя локтями.—Помилуйте, гг. присяжные, что вы-съ! Вотъ сюда-съ! Развѣ это можно-съ?... Съ чернымъ народомъ? Что вы-съ?... Это для нашего города даже болыной стыдъ, ежели... Даже для самаго государства-съ, я такъ полагаю... Какъ же можно-съ? Мы обязаны со всякимъ уваженіемъ .принять... Располагайтесь!... Ѳедька, салфетку поверни!... Располагай- тесь свободнѣй, вотъ на диванчикъ... — Почету-то сколько за нонѣшній день набрался, за пазухой домой не унесешь!— удивлялся Недоуздокъ. — Какъ же-съ! ІІомилуйте... Мы, го- рожане, васъ обязаны даже съ хлѣбомъ солыо принимать... Потому, господа, че- резъ васъ сельское обчество съ город- скимъ обчествомъ въ одинъ интересъ вхо- дятъ, —говорилъ политикъ-трактирщикъ. —А то на черную половину! Нельзя-съ... Городу обидно... Мы городскіе предста- вители-съ, гласные, такъ скажемъ, а вы нашигости... Вотъ отсюда все на виду-съ... Вотъ игосподатамъкушаютъ... Чайку-съ? Сколько парочекъ? На всѣхъ прикажете? — Да, на всѣхъ... чайку... Да тамъ пропустить, что ли, съ огурчикомъ,—за- казывалъ Гарькинъ. — Водочки-съ?... Сію минуту... Ѳедька! „Поповки" господамъ присяжнымъ!—рас- поряжался хозяинъ, такъ ловко поверты- вая большимъ животомъ, что вызвалъ даже Недоуздка на удивленіе: „Вишь ты, какъ брюхо-то поворачиваетъ! Не даромъ копѣйку выжимаетъ!“ Однако, хозяинъ-политикъ все же по- садилъ „господъ присяжныхъ “ нашихъ на средней половинѣ, а не на „чистой", гдѣ сидѣли купцы и чиновники, хотя она и отдѣлялась всего четырьмя колонками. Но и такой мизерный и призрачный „по- четъ“ , которымъ сегодня съ самаго утра награждала „округа“ мало избавалован- ныхъ крестьянъ-присяжныхъ, доставлялъ имъ дѣтское удовольствіе.