b000002165

54 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. изъ сиреневаго цвѣта полукафтанья. Они остановились предъ Ѳомушкой. — Э-эхъ, старикъ, старикъ! — съ со- жалѣніемъ сказалъ толстякъ съ орденомъ, слегка обмахивая носъ шелковымъ фуля- ромъ,— сидѣлъ бы ты на печи дома, да грѣлся... Присяжный, вѣдь, ИОДІІ? -— Удостоенъ на старости лѣтъ, су- дарь... Привелъ Господь и мнѣ на концѣ жизни хотя разъ великому дѣлу при- частиться... — То -то : „великому дѣлу“ ... Ты ду- маешь, здѣсь то же, что у васъ по во- лостямъ: сойдутся старики, покряхтятъ, сказку разскажутъ—и конецъ... Вотъ вы своего-то батюшку спросили ли, каково .,велико“ это дѣло-то?.. Онъ бы вамъ сказалъ. Кабы ты понималъ, такъ лучше сидѣлъ бы на печи, да грѣлся, да Богу молился, чтобъ Господь отвелъ съ глу- пымъ-то разумомъ отъ мудренаго дѣла. — Неужто, батюшко, не годимся? Ду- мается, что, молъ, какіе ни есть, сударь, тоже люди... Знамо, мужичій разумъ— что вода темная, только, вѣдь, мы съ мо- литвой на это дѣло идемъ. — Т о -то и есть: „вода темная“ ... А изъ-за тебя, глядишь, хорошій человѣкъ въ Сибирь угодитъ, а мошенникъ гулять пойдетъ. Ѳомушка посмотрѣлъ во всѣ глаза на болыиой носъ толстяка, на его пухлыя іце- ки, толстую шею съ орденомъ. Что-то его словно рѣзнуло по сердцу, задѣло за живое. — Чать, у меня, милой, крестъ-то тоже есть на шеѣ, хотя и не такой, что у тебя. Ума, можетъ, съ твое не хватитъ, а душа христіанская. Толстякъ побагровѣлъ; батюшка закаш- лялъ, поспѣшилъ принять озабоченный видъ и отойти. Кругомъ начали прислу- шиваться другіе присяжные. — У васъ все „душа“,—процѣдилъ, по- ворачиваясь, толстякъ.—Вы и глупы „по душѣ“, и мошенники „по душѣ“ ! — 0 чѣмъ вы?—любопытствовали при- сяжные. — Огорчаются нами,—промолвилъ Ѳо- мушка. Вошелъ торопливо судебный приставъ, съ бѣлою цѣпочкой на шеѣ, съ записоч- кой и карандашомъ въ рукахъ. — Господа присяжные!— сказалъ онъ громко и внушительно,—потрудитесь всѣ отойти—вотъ сюда. Присяжные поднялись, задвигались и собрались въ кучку—крестьяне въ одинъ уголъ, прочіе въ сторонѣ. — Купеческій сынъ Петръ Иванов.ъ Сабиковъ!—началъперекликать приставъ- — Здѣсь. Налицо-съ. — Отойдите къ этой сторонѣ. — Крестьянинъ Лука Трофимовъ! — Здѣсь,—отвѣчалъ Лука. — Отойдите. Крестьянинъ Петръ Не- доуздокъ! — Здѣсь,—выкрикнулъ Недоуздокъ в перешелъ въ другой уголъ. — Крестьянинъ Филиппъ Ивановъ Са- веловъ! — Здѣсь... Сами-съ, — тихо прогово- рилъ сѣдой, низенькій и юркій старикъ, отходя къ стѣнѣ и ирячась за спины при- сяжныхъ. Недоуздокъ, раскрывъ, по обыкнове- нію, „восторженно“ ротъ, съ удивленіемъ смотрѣлъ на шабринскаго сосѣда. При-: ставъ продолжалъ перекличку. Къ нему подошли съ вопросами: „ГІу, что? всѣ? а?а — Нѣтъ, 28 только, а нужно 36 ,—по- жимая плечами, отвѣчалъ онъ. — ІІ-ну,не допущу,—сказалъ адвокатъ- съ пенснэ,—отложатъ... И прекрасно. — А ты съ коихъ это поръ, Парменъ Петровичъ, въ Филиппы-то Ивановызапи- сался?—подошелъ и спросилъ Недоуздокъ Савелова. — Ай ты забылъ?... Съ чего это ты,. братъ?—проговорилъ смѣшавшійся Саве- ловъ. — То-то я тебя все ІІарменомъ зна- валъ, а теперь въ судыі попалъ—Филип- помъ сталъ... Развѣ перекрестился? Но тутъ подошли къ нимъ Лука Тро- фимычъ и ІПабринскіе. — Чего ты пристаешь? — приступили Шабринскіе къ Недоуздку.—Свою волость знай, а въ чужую не суйся. Что за при- ставъ? Савеловъ мигалъ своимъ, боясь скан- дала. — Отойди, Петра! Вспомни, что стар- шина наказывалъ,—сказалъ разсудитель- ный Лука Трофимычъ, видя, что ихъ со- сѣди косо смотрятъ на нихъ. — Мнѣ-ка что!—говорилъ ІІедоуздокъ,. передергивая плечами.—Пущай, хоть Ма- ланьей зовись. Они народъ богатый... мо- же, имъ позволительно... — Да ты, можетъ, ошибся? Запамято- валъ? — Ну, вотъ! Чай, у него зятя т ак ъ - то зовутъ: я и дружкой у его-то зятя былъ. У нихъ на фабрикѣ работалъ пол- года.. Это вы не знаете, а я знаю. Да в по фамиліи-то они Гарькины будутъ.