b000002165

50 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. ми. Два человѣка спали, закутавшись, по угламъ наръ; кто-то возился на по- латяхъ. Въ заднемъ углу стояла широ- кая изразцовая печь; на изразцахъ гла- зурью были наведены невозможные ки- тайцы въ широкополыхъ шляпахъ. Во- обще въ комнатѣ было пусто, сыро и прохладно. Но присяжнымъ показалось хо- рошо. — Ужинать, можетъ, будете? — спро- силъ дворникъ. — Нѣту. Рады что до мѣста добрались. — Такъ, такъ. У насъ покойно. Вздох- нете. Издалеча? — Дальніе. Изъ-подъ Горокъ. — Да, да. Не близко. Можетъ пить захотите? — Оно бы хорошо, кабы кваску хлеб- нуть,—мы бы съ лепешкой прихлебнули. Въ горлахъ пересохло! — Пересохнетъ. Разбирайтесь... Мѣста у насъ вдоволь. Присяжные оглядѣлись: иросторно, какъ: будто тепло. Имъ еще не вѣрится, что не дуетъ вѣтеръ и не саднитъ лицо, не вязнутъ болѣе и не скользятъ застывшія ноги. — Ахъ,. важно,—подхватилъ Недоуз- докъ.— ПІибко натрудили себя. Теперь дубинкой меня не разбудишь. - Ему весело подкрякивали и подкашли- вали прочіе. — А что-то Шабринскихъ не видать. — Може, на полатяхъ. — Гдѣ на полатяхъ! Онибысказались. - Вошелъ хозяинъ съ болынимъ деревян- нымъ поставцемъ квасу. — А гдѣ-жъ наши-то, говорилъ ты, почтенный? — А они вотъ рядомъ... Помилуйте! У насъ безъ обмана... Вотъ рядомъ... Спятъ, поди! Завтра свидитесь чудесно. Будьте покойны. — Такъ, такъ ... Апечкуто, хозяинъ, должно, выдуло. А намъ поеушиться тре-. буется,—осторожно поглаживая широкою ладоныо по. изразцамъ съ китайцами, за- мѣтилъ Недоуздокъ. — ІІечка-то? Ахъ, братецъ... Это го- родская, потому и остываетъ. А ты—су- шить! Сушить если—на кухню приходи- те. Туда приносите, — Такъ, такъ. ІІу мы и на кухню, коли такъ ... — Выдуло! Это ужъ печка т ак ая ,— объяснялъ хозяинъ,—купецкая... ІІечка легкая. Она тебя исподволь грѣетъ ... А не то что—легъ, да и бокъ спалилъ. — Бываетъ, почтенный,—подтверждалъ ЬІедоуздокъ,—бываетъ у насъ по дерев- нямъ и это... Наработавшись, часто па- лятъ у насъ бока-то. Умаявшись, на на- шу печку ложись съ опаской... Ожжетъ! Присяжные даже расшутились. Снеся свои мокрыя одѣянія на кухню, они ско- ро улеглись по нарамъ и полатямъ. На утро, по обыкновенію, пѣньковцы поднялись рано; всѣ они, по указаніямъ Луки Трофимыча, умылись, передѣли ру- бахи, причесались, густо намазавъ ко- ровьимъ масломъ волосы, расчесали бо- роды и затѣмъ стали вынимать „обмѣн- ки“ : вынули у кого были синіе, у кого сѣрые зимніе суконные, а у кого лѣтніе тиковые поддевки и кафтаны, которые надѣваются ими въ деревняхъ только два- три раза въ годъ въ высоковажныхъ слу- чаяхъ: на свадьбахъ, въ приходскій праздникъ, на Рождество и Пасху. При- вели въ порядокъ обувь: пятеро надѣли кожаные сапоги, слегка и х ъ : смазавъ сальною свѣчкой; .прочіе валенки. Лука Трофимычъ одѣвался и прибирался впе- редъ всѣхъ, другіе дѣлали то же, что дѣлалъ и онъ. Надѣвъ „парадную“ одежду, подиоясались всѣ новыми кушаками; на горло туго повязали большіе пестрые и красные платки.Богаче всѣхъ, „купцомъ“ , одѢлся Бычковъ: въ сине-суконную чуй- ку, опоясанную краснымъ кушакомъ съ широкими концами съ кистями, въ кув- шинные сапоги, собранные „въ кольца“, на шеѣ былъ даже шелковый платокъ. Тѣ, у кого хорошая „обмѣнка“ была лѣт- няя, накинули еще на плечи сѣрые зим- ніе разлетаи; только опять одинъ Быч- ковъ, хотя и былъ въ теплой чуйкѣ, на- дѣлъ поверхъ широкій синій кафтанъ. Всѣ были степенно довольны и даже нѣсколько трусили. Одинъ Ѳомушка гля- дѣлъ уныло и кряхтѣлъ, и одѣтъ былъ бѣднѣе всѣхъ; ему нездоровилось. — А, вѣдь, насъ, братцы, дворникъ- то объѣхалъ, — сказалъ Недоуздокъ.—- Искалъ я Шабринскихъ — нигдѣ рядомъ не нашелъ... Тутъ и стройки-то нѣтъ, — Вчера изустали очень: рады мѣсту, . Гдѣ тутъ его повѣрять! Вошелъ хозяинъ. — Какъ же,братъ,нашихъ-то невидать? Вашихъ-то? Да на что вамъ они? Въ судѣ увидите... Развѣ у насъ плохо? У насъ чудесно, лучше не надо: просторъ, чистота, теплынь. А ваши, я говорилъ, рядомъ- будутъ... Вотъ пройдешь три из- бы,—тутъ тебѣ и будутъ.