b000002165

4 6 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. а брови ровно осока торч атъ ...“ — Ахъ ты, глупышъ, говорю, да, вѣдь, у тебя тятька -то кто? Солдатъ тятька - то?... Такъ развѣ можно ему другому быть?... Вѣдь, его двадцать пять лѣтъ въ этомъ званіи производили! А? Видалъ ли нашив- ки-то?... Двадцать нять лѣтъ къ этому-то обличію приспособляли! Зато онъ и лѣс- никъ! Вишь, ему какую махину на охра- ну ввѣрили! Глупышъ ты, говорю, не- разумный... —„ІІѢтъ, говоритъ, ты, ров- но, • лѣсовикъ сталъ... Молчишь нынче все: мало говоришь, сказки говорить ра- зучился... Боязно мнѣ съ тобой! Въ де- ревшо убѣгуй — Ахъ ты, говорю, пор- ченый! Вишь, что сказалъ: лѣсовикъ!... тятька-то! Вотъ я тебя лозой! Далъ ей шлепка, думаю: бабы наболтали дѣвчен- кѣ! А вотъ и ты, старый, не умнѣе Ѳе- дорки моей сказываешь! — Вѣрь, милый человѣкъ, вѣрь! Мо- жетъ, у тебя и сойдетъ съ лица узоръ- то звѣриный... и улыбнется на тебя мла- денецъ... — Али больно ужъ я на звѣря-то сма- хиваю?—спросилъ старый солдатъ, дрог- нувъ лѣвымъ усомъ и бровями и силясь улыбнуться. — ІІе долго, другъ, оно,—продолжалъ убѣждать Ѳомушка, запримѣтивъ, что по лицу солдата прошла какая-то дрожь.— Лѣсъ-то,—онъ, вѣдь, сила, онъ человѣ- комъ скорѣе обладаетъ, чѣмъ ты имъ. По себѣ знаю. Болыная въ немъ сила! II стоитъ она, эта нечисть, и досматрива- етъ, какъ бы душу христіанскую отъ доб- раго дѣла отвести... Ѳомушка такъ и впился своими слезя- щимнся маленькими глазками въ „облігае" лѣсника. Лѣсникъ снялъ шапку и ру ка- вицу и сталъ чесать затылокъ. — Х-ха-ха! — разразился онъ на весь лѣсъ, который съ разныхъ сторонъ ото- звался грохотомъ на его хохотъ.—Звѣр- ское обличіе. слышь, у человѣка стало! ІІолгода не прошло! Ай да Ѳедорка! на- даю я тебѣ шелеповъ вдоволь, порченая! Сними-ка съ своего куш акъ -то !—обра- тился онъ къ бабѣ. Баба опять зарыдала и, припавъ къ ле- жавшему мужику, стала развязывать дро- жащими руками кушакъ. — Иу, ступайте своею дорогой!—суро- во прикрикнулъ лѣсникъ присяжнымъ,— судите тамъ, кто пойманъ. А ужъ этого разсудили... — Это, милый, не нашъ судъ, — твоя душа судила!—отвѣтилъ Ѳомушка. VІІ. Б л а ж е н н е н ь к і й . Верстахъ въ трехъ за лѣсомъ раскину- лось, наконецъ, предъ присяжными длий- ное, вытянувшееся по обѣ стороны трак- товой путины село ІІроскино съ двумя церквами, одною каменной, другою дере- вянной,—послѢдній переходъ, послѣдняя станція до города, до „округи“ . Ѳомушка- еще раньше говорилъ, что его знобитъ и что нужно бы въ ІІроскинѣ зайти въ ка- бакъ и выпить. Выпить захотѣлось и всѣмъ по шкалику. Думали и разсуждали объ этомъ долго; наконецъ, порѣшили ку- пить полуштофъ. Кабакъ былъ рядомъ съ почтовою станціей, около которой вози- лись ямщики за кибиткой. ІІа крыльцѣ станціояной избы стоялъ въ лисьей шубѣ молодой краснощекій купецъ н грызъ, дерлса въ прпгоршнѣ, орѣхи. ІІроскин- скіе мужики, отъ нечего дѣлать, терлись у крыльца и смотрѣли то на ямщиковъ, то на купца. Ыѣкоторые изъ нихъ под- ходили полюбезничать съ лошадьми. — Тпрру... ІІу ... тпрру, милая... Ну? что, что? Хо-хо-хо! — разговаривалъ съ одною лошадью мужикъ, дергая ее за холку и поглаживая ей морду, которой она старалась ткнуть ему въ бороду. Въ кабакѣ было тѣсно: присяжныо, одинъ по одному, выпивали, а, закусы- вать выходили на волю; проскинскіе му- жики заводилп съ ними разговоры неиз- бѣжнымъ вопросомъ: „чыі будете?“ Изъ станціонной нзбы вышла молодая купчиха, полная, съ лицомъ — пышкой, укутанная въ ковровую шаль н куній са- лопъ. — Ты что?—спросилъ купецъ. — Взопрѣла... задохнулась совсѣмъ. — Садись здѣс>. Купчиха сѣла на скамыо, а купецъ до- сталъ ей въ пригоршню изъ кармана орѣ- ховъ. Ямщики о чемъ-то переругивались. Откуда-то вдругъ раздался страшный вы- ' крикъ. Мужики стали осматриваться. — А-ахъ, чтобъ его! Антипка-кокунъ изъ-подъ караула у старухи убѣгъ! . — Иго-го-го! Ко-окку-у! Кб-окку-у! — выкрикивалъ хохлатый, нечесаный, ни- зенькій мужичокъ, трусцой подбѣгая къ станціи. Онъ былъ въ одной рубахѣ и портахъг грудь открыта, ноги босыя. Черезъ шею, словно регаліи, висѣли на веревкѣ лапти.