b000002165

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПО ПУТИ ВЪ ОКРУГУ. 4 1 Едва прошли путиики двѣ версты, какъ стала показываться вблизи дороги усадь- ба, съ огороженными полями, съ тыномъ изъ заостренныхъ здоровыхъ кольевъ около двора, съ разными шлагбаумами, вереями, мачтами. ІІа крышѣ дома поды- мался гигантскіи флюгеръ въ образѣ рус- скаго пѣтуха съ выщипанными перьями; пѣтухъ этотъ лѣниво повертывался на шпицѣ и визжалъ самымъ жалобнымъ образомъ. За тыномъ слышалась тревога; раздавались голоса. Кто-то суетился не- нмовѣрно и выкрикивалъ всѣми легкими: „Палашка, замыкай! По мѣстамъ! Заста- вы за-апри-и!.. Сергѣй!.. на пункты!.. Флоровъ!.. отпусти!.. Есаулъ Клопъ!.. снаряжай!..“ — Папа, папа! — прерывалъ торопли- вую команду свѣжій, звучный, подхваты- ваемый вѣтромъ, женскій голосъ. — Да куда вы?.. Гдѣ вы волковъ видите? — Вижу, матушка, вижу... Отлично вижу... — Да что вы видите?.. П нѣтъ ника- кихъ вовсе... — Вижу, Раичка, вижу... ступай въ комнату, душенька, — настудышься. За мной!—скомандовалъ вдругъ кто-то. — Ахъ, Боже мой! Папа! оставьте! Ворота растворились. На рыжей высо- кой англійской клячѣ выѣхалъ, бодрясь, сѣденькій помѣщикъ, въ черкескомъ костю- мѣ; за нимъ два старика, въ полушуб- кахъ съ прорванною шкурой и дырявыхъ валеныхъ сапогахъ,—тоже верхами. Одинъ держалъ на сворѣ пару страшно худыхъ собакъ. Два мальченка, путаясь въ глу- бокомъ снѣгѣ, бѣжали „на пункты". — Стойвъсѣдлѣ! Подсматривай!—ско- мандовалъ сѣденькій старичокъ въ чер- кескѣ и самъ, гарцуя, поскакалъ за путни- ками и сталъ описывать около нихъ кру- ги, увязая въ сугробахъ и гсройски вы- скакивая изъ нихъ. Чистокровная англій- ская кляча пыхтѣла, фыркала и начинала пускать паръ подъ усерднымъ сѣдокомъ. Пѣньковцы продолжали итти молча. ІІропу- стивъ ихъ нѣсколько за усадьбу, помѣщикъ круто повернулъ ісъ своему шлагбауму. — Вонъонъ! Вонъ, батюшка, сѣрый! — крукнулъ одинъ изъ рыцареп въ вале- ныхъ сапогахъ, съ длинною сѣдою боро- дой.—Доѣзжайте его, сударь! — Воззрись!—закричалъ сѣденькій по- мѣщикъ.—Спускай въ мою голову! Атту его-го-го-о-о! И за этимъ раздался выстрѣлъ на воз- Духъ. Собаки бросились за волкомъ, котора- го оиѣ не видали; пробѣжавъ нѣсколько саженъ, они сочли за благо остаиовиться и подняли вой. Пѣньковцы испуганно обер- нулись и невдалекѣ отъ себя увидѣли сѣдого Донъ-Кихота, схватившагося обѣи- ми руками за животъ. — Х а - х а - х а !— надрывался онъ отъ добродушнаго хохота, кашляя и захлебы- ваясь и обративъ къ нимъ свое раскрас- нѣвшееся маленькое липо, по которому текли изъ помутившихся глазъ непослуш- ныя слезы.—Оша-алѣ-ѣ-ѣли, милые!.. Я ва-асъ!.. Ха-ха-ха! — ребячески-востор- женно выкрикивалъ онъ, грозясь своимъ маленькимъ кулачкомъ. — Божьимъ помѣщикомъ сталъ баринъ- то!—посмѣивались присяжные, ступая по сугробистой дорогѣ и вслушиваясь въ долетавшій за ними по вѣтру неудержи- мый старческій смѣхъ. V. Проходимцы. Между тѣмъ, погода начинала сновара- зыгрываться; выога, ослабѣвшая немного, поднялась съ удвоенною силой; съ боку надвигался сумракъ; снѣгъ новалилъ хлопьями. То сзади, то съ боковъ вдругъ налетитъ облако снѣга, оболочетъ кру- гомъ, и далыпе нельзя ступить шагу; захватываетъ духъ, ноги заплетаются и тонутъ. — ІІу, братцы, Божья воля! а нужно куда ни то укрыться. Только ионапра- сну изморимся,—говорили путники. — Гдѣ укроешься! — А вонъ, вишь, будто темнѣетъ что въ сторонѣ... И собаки, слышпо, лаютъ. Вѣтеръ рванулъ, порывисто пронесся съ снѣжнымъ облакомъ въ сторону и вдругъ стихъ. Путники могли разобрать въ сторонѣ дороги строенія. Они повер- нули къ нимъ и уже прямикомъ, черезъ сугробы, ощупыо стали пробираться къ воротамъ; вѣтеръ и снѣгъ заволокли сно- ва все. Присяжные стукнули въ калитку. Неистовый лай и вой здоровыхъ псовъ отвѣтилъ имъ, но никто не выходилъ. Они стукнули сильнѣе,—силыіѣе залива- лись собаки. Долго пришлось слушать присяжнымъ этотъ лай и вой, сопровож- даемый свистомъ и вызвизгомъ вѣтра; около нихъ образовался сѵгробъ; ногн коченѣли. Наконецъ, раздался за воротами здо-